Иона.
Думала, что буду встречать новый год одна, но вышло иначе. Охотничья база под Псковом - красивое, но невежественное (как сказал бы О.Г.) место. На стенах фотографии "я и мертвый кабан", "моя жена и застреленный ею лось", "я, мой сын и шестеро истекающих кровью волков". Страшно, когда убийство предмет гордости. Но они честны, а я ем мясо.
Само место необыкновенно красиво: сосновый бор, маленькое озеро, добротный деревянный терем, черная-черная ночь и удивительно яркие звезды, оторваться от созерцания которых самостоятельно невозможно, и где-то далеко - скулеж закрытых в клетках собак.
Место, сотканное из противоположностей, приняло нас и отразилось в каждом, а мы в нем. Алкоголь, тюремная музыка, конкурсы с сексуальным подтекстом, мат, воровство и кровь, слезы, насильно обрываемый джаз и Паганини, маленькая девочка в пышном платье, украшенном большими цветами, салют, звезды, ночь, утро, гул леса, стихи...

Если верно, что женское тело создано для того, чтобы отрабатывать карму и мы встречаемся в других с тем, что сами однажды несли в себе, то мне страшно. Все время спрашиваю себя, неужели я могла так кого-то измучить однажды, неужели это могло продолжаться так долго и сколько еще? Последний вопрос вызывает волну липкого ужаса, и больше не потому, что страдание может быть долгим, а от трепета перед той темнотой, которая тогда скрыта внутри.






Если рушится жизнь,
Сколько можно стоять и смотреть?
Может это упрямство?
Тупое упрямство и все?
Кто-то скажет, что вера:
Смотри! Расступается смерть!
Кто-то скажет, что то, что зовется любовью.
Только рушится жизнь,
Сколько можно стоять и смотреть?
Сколько можно в белом мундире
Под шквальным огнем?
Кто-то скажет, что карма
(Великий закон),
Только как же всем сердцем поверить в такое?
Как могла так измучить,
Изранить,так истерзать,
Не раскаявшись долго,
Не испугавшись совсем?!
Боже мой, Боже мой,
Я должна это знать!
Боже мой, расскажи
Зачем?

@темы: фотография, посмотрите на меня, пишу, линия жизни, колыбель для кошки, знаки в окне, звезды и ленты, другие острова