Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: государство двоих (список заголовков)
14:37 

Январские качели

*
Эмоции. Мне все время хочется плакать, кажется, чувства все на поверхности, но в то же время я не могу их объяснить и выразить даже в мыслях. Часто болит голова, настроение подавленное, но быстро сменяется чувством надежды и уверенности в том, что происходит что-то важное и правильное, что все хорошо. Я хватаюсь за исполнение маленьких желаний - испечь тыквенные кексы, погулять в лесу, сходить в кино на новый фильм. Засыпая, я часто представляю себе наш дом и то, как мы будем жить в нем. Я осознаю, что это глупая и опасная привязка к будущему, но мне это нужно, это помогает не думать о будущем как о чем-то гнетущем и благодаря этому больше присутствовать в настоящем, радоваться простым вещам – природе, лесу, шоколаду, тому, что есть, кого взять за руку.
*
Я опять учусь в Хогвартсе и там на Рождество было испытание с зеркалом. Я боюсь посмотреть в лицо своему страху и, несмотря на то, что я все-таки прошла это испытание на форуме, до сих пор не знаю, прошла ли его на самом деле. Тем не менее, я готовилась к нему целую неделю и все время, когда представляла себе, что вхожу в эту комнату, чувствовала вокруг себя сгущающуюся темноту и выступающие на поверхность слезы. Мне кажется, я пережила это по-настоящему. Удивительно, что когда я спросила, как бы прошел это испытание В., что бы он увидел в отражении в зеркале, он рассказал мне почти то же самое, что виделось и мне самой. Даже страх у нас близкий, общий, а ведь мы специально не говорили об этом раньше. Может быть, подобные синхронии и придают чувства уверенности и надежды.
*
Часто думала о круге общения. Вчера девушка, за которой я уже несколько месяцев с замиранием сердца слежу во всех социальных сетях подошла ко мне познакомиться, но я - человек почти патологически не способный поддержать разговор. Я до слез закрыта и до слез же открыта, ведь нельзя плакать не открываясь. Все люди кажутся все более красивыми и чужая красота - как нож, облитый медом.
*
Была у подруги и больше всего, конечно, думала о ее малыше, которого мне, наконец, показали. Я видела как она держит ребенка на руках, пока муж готовит ужин, как все улыбаются и шутят, и чувствовала как тепло, как по-домашнему, как легко в этом доме. Утром этого дня я слушала рождественские стихи в "Театре поэзии у микрофона" Аллы Демидовой, и поэтому, наверное, все время казалось, что я как один из пастухов, пришедших к пещере в метель, чтобы поклониться чуду. Замерзший, грязный пастушок.
Мне очень хотелось понравиться ребенку, и он, будто чувствуя это, не плакал, но беспокоился - эмоции мои были не слишком чисты для него. Возможно мой дом и не был бы таким теплым, простым, уютным и легким, потому что этого нет во мне.
Спустя неделю малыш мне приснился и во сне говорил со мной телепатически. Он улыбался и сказал, что я очень хорошая, но мне нужно принизить себя, только в таком случае у двоих могут быть дети. Я подумала о самомнении, а Ю., которой я этот сон смеясь рассказала, первое о чем подумала - быт, организация быта, обращение к простым земным вещам.
*
Впервые за последние несколько лет отмечала день студента. Радостен был уже сам факт – я снова студент, я снова что-то начинаю. Говорить с ними было легко и интересно, хотя в какие-то моменты я и чувствовала, что нить может вот-вот порваться. Наверное мы кажемся им старыми. Мы и сами в каком-то смысле это чувствовали. В то же время я как будто подключалась к их эгрегору (за неимением лучшего слова), и было совсем не так сложно чувствовать какое-то общее поле между нами, как мне все время кажется. Общее ощущение от встречи – свежий воздух, вдохновение, радость от принадлежности к этому кругу.
*
Пытаюсь снова воскресить в себе любовь к культурной жизни. Каждую неделю стараюсь ходить на новую выставку, каждый месяц решила ходить в театр. Кто-то может с жалостью смотреть на это, на обделенность моего города такими событиями, на их местечковость, но мне все равно. Я люблю всех, кто старается что-то сделать для этого места.
На выставке Алексея Бизунова снова думала о том, почему гаснут огни. Эгоистично думала, что нужно торопиться, меньше бояться, больше открываться, больше оставлять доброй памяти о себе. О нем остается память в сознании многих, а что останется если не станет меня?
В субботу сходили в театр на спектакль «Я вольны!». Весь поход был пронизан ностальгией, я постоянно вспоминала те времена, когда ходила в театр регулярно и с радостью, а не спохватываясь иногда, как сегодня, единожды в год, поэтому больше присутствовала в прошлом, чем в настоящем. Это мешало воспринимать спектакль, хотя некоторые моменты в нем протыкали внешнюю броню. Но был момент, когда я повернула голову вправо и увидела полные слез глаза В. И дальше, все время пока мы шли домой, я могла думать только об этом, я задавала себе вопрос, почему он плакал там, где не плакала я? Если бы можно было ответить на этот вопрос мне кажется это бы многое прояснило и в том, что со мной происходит последние несколько лет, кем я становлюсь и какова природа наших с ним отношений.
*
О творчестве как всегда стыдно, но нужно. Пару раз сходила на живопись в субботу. В одну из них мне объяснили, что планеты моего гороскопа входят в созвездие Сфинкса, что означает, что я должна буду что-то понять о своей судьбе. На урок никто не пришел кроме меня, педагог был занят и подходил редко, я рисовала дерево и угол дома, видные из окна, было светло, хорошо и тихо. Будто специально меня оставили наедине с красками и доской, чтобы я, не отвлекаясь ни на кого, не сравнивая себя с другими, без страха почувствовала насколько это нужно мне. Я осталась не довольна результатом, я поняла, что мне рисование нужно меньше, чем я думала, но в то же время оно приносит мне радость и определенно рисовать для меня лучше, чем не рисовать.
Сочинила два маленьких стихотворения (осторожно, они) и опять испытываю стыд, когда говорю об этом, но чувство так привычно, что я почти не обращаю на него внимания. Из того, что попробовала сделать впервые - логотип для музыкального фестиваля «АгуРок». Сначала испугалась и готова была отказаться, все делала через силу настолько, что опять серьезно засомневалась, что мне это нужно. Но все-таки преодолела страх и довольна уже одним этим.
*
И в конце месяца - очередной приступ нелюбви к своему телу. Поход в магазин за одеждой всегда заставляет чувствовать себя не складной. Это очень тяжело, особенно когда кажется, что даже если будешь отказывать себе во всем и по-настоящему напрягаться, результат все равно не будет таким, каким ты хотела его видеть. И это очень хорошая отговорка, чтобы не напрягаться.

@темы: хогвартс, сны, пишу, оракул и не говорит и не утаивает, линия жизни, колыбель для кошки, звезды и ленты, другие острова, диагностика кармы, дела музейные, государство двоих

12:28 

БГ пересказывает историю грехопадения

БГ пересказывает историю грехопадения и подчеркивает, что нас не изгоняли из Рая, мы все еще там, но съеденный плод с Древа познания отравлен и его яд заставляет нас чувствовать противоположное. То есть чтобы победить ощущение своего пребывания в аду, победить действие яда, нужно прекратить внутренний диалог, снять ментальные очки.
*

Меня пугает ощущение внезапной вавилонской башни. Вот только мы говорили на одном языке и вдруг... непонятные слова, незнакомые смыслы, так похожие на бессмыслицу. Я никогда больше не хочу испытывать этого чувства с близкими людьми.

@темы: синхрония, здесь и сейчас, другие острова, государство двоих

13:14 

Кстати, картинка с тоннелем сработала. Новый год я не встречала одна в лесу, как собиралась.
Но может быть в лесу было бы не так уж и плохо.

Получила сейчас на фейсбуке письмо следующего содержания:
Hello my dear,my name is Adena,I am a tall good looking girl with a good heart, I am look for my soul mate my love and sweet heart.I am interested in you and i want to know more about you maybe we can start a good and a lasting relationship from here.Please kindly write me through my private e-mai(adenapatrick1@hotmail.com) so that we can know more about ourselves and share pictures .
Bye with a nice kiss, Adena

@темы: случайные встречи, здесь и сейчас, другие острова, государство двоих

23:41 

Бред

Не люблю фотографии. Они заставляют чувствовать себя вором.
- Светлое фото.
А там тьма.
Человеческого. Эй, человек. Ненавижу себя, снова пальцы в крови.
А плакала так глупо, как после последней серии Гарри Поттера, только из глубины.

@темы: все огни огонь, государство двоих, диагностика кармы, другие острова, звезды и ленты, колыбель для кошки, мастер, послание в бутылке, сиюминутное, сны

URL
07:45 

Сон про музыканта и его жену

Проснулась в половину шестого с ощущением красоты и хрупкости окружающего, с внезапным интересом к людям, тому, как сплетаются жизни. Это было прекрасно, потому что мне казалось, что я почти потеряла это в последнее воремя.
Снилась идея для сценария фильма о музыканте (Шон Пен) и его жене (Сьюзан Сэрандон). Последние несколько лет музыкант не может писать. Он ощущает, что все его лучшие произведения были написаны им в молодости, когда он еще не был циничен, не знал славы, когда он писал не для денег, а потому, что иначе не мог. Менеджер наседает, желая увидеть произведение, которое музыкант пишет уже несколько лет, о котором каждое утро говорит ему за обедом, а в этом воображаемом произведении ни ноты. Музыкант подумывает даже застрелиться, но не всерьез. Но вдруг ему снится сон. Он видит свою жену в домашнем халате в цветочек, с растрепаными волосами, в тапочках, заблудившуюся в огромном городе. Люди бросают косые взгляды, но никто по большому счету не обращает на нее внимания, никто не поможет. А она запуталась, она кажется такой трогательной и беззащитной. Проснувшись музыкант вдруг осознает, что они давно уже живут как чужие люди, что это случилось само собой, незаметно, что он совсем не знает свою жену, а ведь все лучшие его произведения были о ней, об их любви.
Он начинает писать. Я слышу эту музыку. Она как калейдоскоп повторяющихся улиц. Мне она нравится, его жене - нет. Потому что она больна и скоро умрет, но не говорит об этом мужу, потому что видит, что ему все равно. Не говорит она и в этот раз, что эта повторяющаяся жалкая тема не имеет к ней никакого отношения, что она не такая, какой сделала ее жизнь с ним, но какая - и сама уже не помнит.
Но мелодии нужно развитие. Он начинает интересоваться ее жизнью, но она не хочет говорить с ним - слишком много молчаливых завтраков между ними, слишком много сброшенных телефонных звонков. Ей хочется пересмотреть свою жизнь, вспомнить какой она была до болезни и до него, вспомнить себя настоящую.
Музыкант почти проводит расследование - звонит ее подругам из колледжа, следит за ее любовниками, узнает о ней очень много и в конце понимает, что его по сути никто никогда не интересовал в жизни, кроме его самого, понимает, что он любит свою жену как единственного близкого человека, узнает, что она скоро умрет.
Она же, пересматривая свою жизнь, понимает, что она и есть растеряная женщина в домашнем халате, заблудившаяся в большом городе и среди всех его жителей ее муж - единственный, кто подал ей руку. В то же время она понимает, что она сильная, спонтанная и веселая.
В результате они вместе находят концовку для повторяющейся мелодии - прекрасный, глубокий, сильный, грустный, светлый. Он отражает их путешествие к себе и одновременно друг к другу, путешествие по жизни к смерти.

@темы: сны, государство двоих, все огни огонь, вижу музыку

21:34 

Человек в лесу

Если бы я не просто рассказывала о событии настолько же банальном, насколько обычном, - о своем отдыхе в Крыму, - а задумала бы написать о нем историю или рассказ, я бы назвала его "Человек в лесу". Не знаю почему в голове у меня вертится это название, ведь почти все время мы находились в городе, в пещере, на пляже, на вершине горы и лишь временами действительно в месте, похожем на лес. Но и сейчас, когда я сижу дома за письменным столом, я ощущаю на своей спине взгляд человека, стоящего в темноте среди деревьев, и не могу выдумать других слов.

*
Поскольку мы ведем себя как дети, нам всегда очень много должны, и в данном случае я говорю не о каком-то высоком человеческом долге, а о вполне обычном - о деньгах. Мы купили билеты в Крым, намереваясь поехать на м. Меганом - самое чистое, самое дикое, самое сухое и самое мистическое место на полуострове. В головах наших сложился чудесный как нам казалось маршрут: из Симферополя через Красную пещеру и Алушту, в Судак и, наконец, к мысу Меганом.
Пока В. осуществлял героические попытки вернуть наши деньги, за которые, собственно, мы и предполагали совершить наше путешествие, я собирала вещи. Точнее то собирала, то разбирала, потому что собраны они были еще утром, но мама то и дело врывалась ко мне в комнату, внезапно осознав, что я забыла положить в сумку носки, трусы, туалетную бумагу и далее и далее по ее воображаемому списку. Приходилось распаковывать вещи снова и снова, доказывая, что все на месте, что я большая девочка и все предусмотрела. Как и много раз до этого, я чувствовала себя ребенком, которого собирают в детский лагерь (пожалуй, не слишком удачное сравнение, ведь первый раз в детский лагерь меня отпустили только в возрасте, в котором большинство людей называют уже подростками).
Ничего страшного в этом как будто нет, но не так уж легко быть несмышленышем, за которым всегда будет нужен взгляд взрослого.
Воображаемый взгляд взрослого заставляет чувствовать себя и неуверено, и неуютно.

*
Пока мы едем на вокзал, нам постоянно звонит должник, назначая все новое и новое место встречи, в котором он сможет с нами, наконец, расплатиться, но мне тяжело думать о нем. Я думаю о своем возрасте. У каждого встречного мне хочется спрашивать сколько мне лет. Даже в грязном стекле такси я различаю на своем лице первые морщинки.

*
Уже на вокзале я перебегаю с одного места на другое, чтобы встретиться с должником и потому не успеваю обменять целую кучу белорусских денег (на самом деле сумма, конечно, скромная, но это почти все, что у меня есть). Уже садясь в автобус я делаю последний звонок - должник снимает трубку и, изменив голос, кричит мне "Ты хто, блядь, такая?!" и далее в том же духе. Когда мы покидаем наш город, на глаза у меня наворачиваются слезы.

*
Всю дорогу меня тошнит. Легкое недомогание превращается в тяжелое испытание. Я почти не могу говорить - мой голос охрип, у меня болит голова, все вокруг качается и раздражает.

*
В Симферополь прибываем ночью. Знакомый поэт, который много раз приглашал в гости, на вопрос о том, может ли он что-нибудь посоветовать по поводу жилья на одну-две ночи в его городе, ответил, что стоит поспрашивать у бабушек на вокзале или просто походить по городу в поисках таблички "жилье" (будто мы этого не знали!).
Никого искать, конечно, не нужно. Только мы успеваем ступить на крымскую землю, как к нам со всех строн несутся толпы таксистов и агрессивных бабушек с табличками. Чудом унеся от них ноги, побродив по городу, выпив несколько раз чаю, мы все же находим дешевую комнату на пару ночей.

*
Перед сном выясняется, что В. где-то оставил фотоаппарат. Еще пол ночи мы лихорадочно вспоминаем все места, в которых останавливались, и приходим к выводу, что вещь забыта в автобусе. Я чувствую себя усталой и раздраженной, но как объяснить ему, что причина этого не только в моем плохом самочувствии или в его ошибке, но и в том, что в такие минуты я сама, кажется, смотрю на него тем самым осуждающим взглядом взрослого, который как бы сокрушается внутри себя, что не нашел в себе силы и в этот раз проконтролировать.

*
Утром нас ждет чудесная прогулка. Мы находим милое вегетарианское кафе, где пробуем разные сладости, а я еще и покупаю себе бальзам для вишудхи, надеясь, что он, как сказано на табличке, поможет мне не только вылечить больное горло, но и сформулировать многие чувства. Мы много гуляем по городу, играем в air-хоккей, и я впервые, как говорит Торсунов, веду себя как счастливая женщина - то есть как беззаботный ребенок. Я проигрываю и радуюсь этому также, как победе, и мне даже нравятся дружелюбные украинские женщины, каждого встречного называющие "детка" и "зая".
Внутри крепнет чувство - чем чище в себе мы будем, тем лучше будет складываться наше путешествие. Осознавать это не только на уровне слов, но и на уровне знания, кажется чудом.

*
Ночью снится, что в мире остались одни зомби, только в далекой России еще светло. Рядом со мной человек, которого называют особенным, но он с улыбкой отвечает, что среди нас он такой не единственный. В этот момент, он незаметно прикасается ко мне. Мы кладем гигантские плозья, чтобы двигаться по головам зомби будто по морю. Через странный ландшафт, мы действительно добираемся до моря, но вода в нем грязная, ядовитая, а лапы зомби там близко. Внезапно мы с особенным человеком обнаруживаем, что можем летать и зомби нам не страшны.

*
На другой день мы отправляемся в самую крупную из известных в Крыму пещер - Кизил Коба или Красную пещеру. Благодаря сильной грозе и нашему полнейшему незнанию местности, мы обнаруживаем детский лагерь (так написано на вывеске, но на деле все гораздо серьезней), который приводит меня в восторг не только названиями (Школа "Дракона-Тигра", "Небесный город", "Звездный Ветер" и т.д.) - но и концепцией, которая "…предлагает необычную задачу сегодняшнего дня – воплотить Мечту Человечества, преобразуя Остров Крым в модель Нового Мира – Мира Единой Веры, Единой Семьи, Единого Братства, Единого Закона, Единого Разума, Единого Человечества". Тогда еще эти люди внезапно представились мне лесниками, которые выкапывают старые и дряхлые деревья и ровными рядами садят новые, только происходит все это исключительно в головах людей, которые к ним приходят. Мне и хотелось бы, что бы в моей голове поработал какой-то лесник, и в то же время как доверить другому свой лес, который рос внутри так настойчиво и долго?

*
Чуть позже, прячась от дождя и молнии, мы знакомимся с мамой и сыном, которые как и мы были застигнуты стихией на подступах к пещере. Они разговаривают между собой все время как будто меняясь ролями. Мать ли говорит с сыном или отец отчитывает за что-то дочь? Мальчик моложе меня, но у него уже отвисший животик и этот самый поучающий, контролирующий, снисходительный взгляд взрослого. И в то же время, он хочет понравится мне, рисуется, демонстрируя свой планшет, бросает взгляды украдкой и в этом выглядит таким ребенком! Впервые я так сильно чувствую относительность и видимость понятий "взрослый" и "ребенок".
На крашеном тракторе, гордо называющем себя волшебным паровозиком, мы въезжаем через дождь, ухабы и ветер на гору и там расстаемся с новыми знакомыми. Они не решаются лезть дальше в гору, потому что при такой погоде это безумие. Их взгляд нам вслед красноречиво говорит, что мы никак не похожи на взрослых и адекватных людей.

*
В пещере на меня внезапно наваливается и уже не оставляет до самого конца поездки чувство нарушенного одиночества. Смешное осознание, но она стояла запечатаной многие тысячелетия, храня сама в себе свою тайну, а мы нарушили ее. Каждый мой взгляд казался мне иголкой, откалывающей по камешку с ее стен и я слышала, как пещера гудела, словно от недовольства.
В то же время как бы существовала ее красота, ее тайна, если бы не пришел человек? Радость от прикосновения к природному чуду смешалась с досадой за то, что это прикосновение состоялось, и неожиданно, пещера стала казаться не только живой, но и очень похожей на меня, на каждого из нас.
То же ощущала потом всякий раз, входя в море: будто каждое мое движение врезается в его тело, как маленькие лезвия, как бритвочки зубов множества копошащихся в одном месте червей. Казалось, что именно так и должны выглядеть со стороны моря все эти люди.
Можно сколько угодно говорить морю "здравствуй", но единства между нами нет, ведь не возникает же мысли о зубах и лезвиях, когда воображаешь себе кита, как он плывет в толще воды, медленно и тихо.
Но эти люди не думают о себе как о захватчиках и от этого, может быть, ими и не являются?

*
По дороге из пещеры тяжесть схлынула, точно волна откатила от берега, захотелось бегать, фотографировать каждый кустик, забраться на водопад как можно выше. Из-за этого очередного приступа несерьезности мы приехали в Алушту уже глубокой ночью. Мы не знали куда идти, где искать палаточный лагерь, куда поставить вещи. Именно мне пришлось, оставив его с сумками, идти по городу, искать комнату, просить, чтобы это было как можно дешевле.
Я снова вспоминала Торсунова, который много говорит о мужском и женском. Женщина может решать проблемы не хуже мужчины, но делая это становится раздражительной и требовательной в другом.
Услышав на следующий день жалобу на то, что комната слишком дорогая (условия в 10 раз лучше, чем у всех, цена - в пять раз ниже!) я взорвалась. Все деньги потрачены на энергетики, ты можешь сам что-нибудь решить или хотя бы не жаловаться, когда я делаю то, что должен был сделать ты?
Но кто сказал, что он это должен? Разве я так горячо и глубоко не хотела уйти от стереотипа, разве не думала всегда - мы люди, а не мужчины и женщины?
Я была в отчаянии. Ожидала, что поездка сблизит нас, но хотелось все бросить, хотелось бежать, было страшно от того, что так может продолжаться всю жизнь.
И тогда я просто села на набережной и стала смотреть на море.

*
Через несколько часов он нашел место, где можно поставить палатку - совсем близко у набережной, на поросшей лесом горе, за всеми отелями. В. подружился с людьми, которые не только отдыхали там, но и работали в пансионате, которому принадлежали эти земли. Они заверили нас, что с нашим пребыванием на этой вершине не будет никаких проблем.
Однако на следующий день, два человека, один из которых был в форме, поднялись на гору и сообщили нам, что мы должны собрать ввещи и искать себе другую стоянку.
Мы собрали вещи и, несмотря на то, что я высказала на этот счет сомнения, все же оставили их на попечение новых знакомых и отправились искать место для новой стоянки, взяв с собой только сумочку с документами и скрипку.
Нужно ли говорить, что когда мы вернулись наших вещей уже не было, как не было и тех, кто должен был за ними следить?
На месте всех наших сумок валялась только испитая на половину бутылка воды и две наших кружки.

*
Если бы в этот день у В. не было бы юбилея, все закончилось бы немного иначе. На пятый день поездки у нас совершенно не было денег, не было никакой одежды (даже купальник был в сумке), никакого места жительства, - ничего!
Впереди оставалось еще восемь дней отдыха в незнакомом курортном городе.

*
В. отправился искать наши вещи, а я, сидя под деревом, от жары и волнения провалилась в сон. Мне снился Торсунов, который говорил, что нужно вести себя по женски и доверять своему мужчине не только вещи, но и свою жизнь, и жизни будущих детей, будто намекая на то страшное предсказание, которое мне сделали два года назад. В ответ я кричала ему: Как? Как, когда все время возникает необходимость делать все самой, все контролировать!? И тут же видела маму В., видела, как она сидит на своей постели в халате в цветочек и качая головой сокрушается, что когда она умрет сына некому будет контролировать, и видела, как она идет в колхоз впереди его отца, воинственно подняв голову, договариваться о тракторе, а он тянется за ней следом низко опустив голову, как он, поддавшись внезапному порыву, отталкивает ее в сторону и бьет, и как все это видит маленький мальчик - их сын.

*
Сила сна так велика, что мои злость и раздражение улетучиваются, а может быть это просто наступающий вечер остужает мысли.
В. удалось поговорить с работниками пансионата. Они предположили, что вещи быть взял водитель хозяина горы, приходивший с человеком в форме или бомж, который живет в этом же лесу. У бомжа туберкулез, уже несколько лет он живет здесь, но никто его не трогает из-за болезни и нам они тоже не советуют к нему приближаться.
Глупо, но не хотелось покидать гору. Наверное, мы надеясь рано или поздно понять кто взял наши вещи - мальчишки из пансионата, кашляющий бомж или водитель хозяина.

*
Первую ночь мы провели в лесу. Деревья смыкались вокруг нас, и мне все время казалось, что больной туберкулезом бомж совсем рядом. Но так было только первый час. Потом остались лишь звезды. Южное небо такое яркое!
Мы лежали как первобытные люди: над нами - небо, под нами - земля. Есть лес, есть мы, есть Бог и ничего больше. Я бы соврала, если бы сказала, что не чувствовала себя слабой и в то же время находящейся под двойной защитой.
В то же время, мне слишком хорошо было ясно, что если Бог остается всегда, то мужчина может и уйти, и допустить ошибку.
Я слышала, как мама горячо говорит мне "бросай и беги", как удовлетворенно улыбается отец (он уж точно не из тех, кто совершает ошибки), чувствовала на себе взгляды десятков опытных взрослых. Но могло ли это быть важным, когда мы лежим одни посреди ночи и звезды смотрят в нас, а мы в них?
Красота мгновения обрушилась на меня и заставила все лица и шорохи раствориться в темноте, оставив только свет звезд, тепло руки и ощущение дома.

*
Уже через несколько дней я совсем, кажется, перестала думать о том, что мы будем есть в я и где нам придется спать. Следующую ночь мы провели пробравшись на закрытый пляж и найдя там два шезлонга и теплое одеяло, которым, должно быть растирают аквалангистов, когда они поднимаются на поверхность.
Как удивительно, как волшебно засыпать у самой кромки воды под шум прибоя, считая падающие звезды, в полудреме различая и Лиру, и Кассиопею, и Волопаса с козочкой на плече, и уходить в царство сна по сияющей золотом дороге, проложенной месяцем прямо к нашим ногам, будто это дорога из желтого кирпича, которой к своим приключениям шла Элли.
Да, детское, ну и что.

*
Место, в котором мы жили, казалось нам живым. Отломанные суки деревьев в основании своем имели глаза, ветки деревьев иногда совершенно неожиданно хватали нас за одежду, а иногда и как будто толкали. Один раз, собирая дрова, я оступилась и покатилась вниз по склону, ощутимо поранив ногу. И в то же время нам хотелось быть там уже как будто не только из-за потерянных вещей, и потому от мысли поехать все-таки на Меганом мы отказались.
По утрам мне всегда хотелось писать и рисовать и я делала это одновременно.

*
Он не очень хорошо плавает, как это обычно бывает со львами, поэтому мы всегда ходили купаться по отдельности. Я будто сама себе отводила глаза и лишь один раз спросила, почему он не плавает. На самом деле мы плаваем одинаково плохо, но меня всегда влекла глубина. Пугала, волновала, но в то же время влекла.
Я люблю плыть до буйка и немножечко дальше и совсем не умею нырять. Он, напротив, почти не плавает, но зато все время ныряет и смотрит на камни. Так странно было думать, что он захвачет тем, что в глубине, а я - самой глубиной. И в этом мне тоже чудился какой-то смысл и какое-то странное указание на раскрытие моей женской природы.
Так и должно было быть.

*
Я заметила, что совсем за короткий промежуток времени мы постепенно приспособились к жизни бомжей - у нас есть матрас и одеяло, столик из ящика от фруктов, банка и колышек от палатки в качестве чайника. Еще чуть чуть и, кажется, мы выстроили бы вокруг этого места картонные стены и назвали его "дом".
В то же время, когда опускалась темнота, скрип деревьев казался недобным и вызывал неприятные мысли и подозрения. Я не понимала, почему сравнительно легко смогла принять и приспособиться к новой жизни тела, в то время как уже много лет не могу приспособиться и привыкнуть к образу своего "Я". Оттого ли, что образ, видимый обществом, сильно отличается от растущего внутри меня? Но ведь в любом случае это образ, так какое отношение он имеет ко мне?
Кажется, что когда я смотрю на звезды, облака, ветки деревьев, которые качает ветер, мое "Я" растворяется и все его образы перестают иметь значение, но уже в следующую секунду снова хочется выстраивать образ, выходить за его рамки и так по кругу.
Меня снова цепляет и обижает, когда смотрят сквозь меня, не запоминают имени, не зовут тоже в коктебельскую джазовую тусовку и лишь когда В. говорит обо мне - замечают и почти удивленно разрешают ("пусть тоже"), но как унизительно, когда не сам по себе, а "тоже".
Буриданов осел потому всем запомнился, что стал символом тяжести выбора, умерев от голода, стоя между двумя стогами сена не будучи в состоянии решить к какому из них двинуться сначала.
Либо ты становишься другом пещеры и моря, как подземная река или синий кит, что неторопливо и с достоинством плывет в глубине, либо другом людей и тогда у тебя должен быть щит, меч и флаг, иными словами какая-то манифестация себя, чтобы занять среди них какое-то место и одновременно защититься от них же.
У В. есть его скрипка, а у меня...

*
Мы снова много гуляем и постоянно заходим в открытые палатки пить чай. В двух соседних летних кафе мы единственные, кто не пьет пива.
- И все? - приподнимает бровь продавщица.
- Да, только чай, - отвечаем мы и мигом становимся детьми, потому что в глазах окружающих не пить пива может лишь безнадежный ребенок.
Я замечаю, что обращать внимание на подобные вещи, возможно, ребячество, а В. сообщает, что сказала бы на этот счет его мама: "Два дурака, одному 40, другой - 30".
Я возражаю - "мне 28!", но про себя думаю: одному 40, другой - 30… переходный возраст мужчины, переходный возраст женщины.
Не детство ли привело нас сюда без денег, а значит без развлечений, вручив нам таким образом достаточно времени, чтобы раздумывать об этом и, вместо того, чтобы искать виноватых, спокойно пить чай, говорить о барочном смычке и замечать, что в двух соседних кафе среди множества людей мы единственные, кто не пьет пива?
Под палящим крымским солнцем мне становится чуть холоднее, когда я вновь примеряю на себя контролирующий взгляд взрослого.

*
В. играл на улице, поэтому у нас почти всегда были хоть какие-то деньги, чтобы купить еды и шампунь, но были и такие дни, когда вор наведывался к нам снова и снова, забирая последнее, что утвердило нас в мысли о том, что им был кашляющий бомж.
Смеялся ли он над нашей глупостью, когда это делал, радовался ли своей смекалке, позволившей обнаружить наш тайник, сожалел ли? Мне было все равно, что у меня грязная голова и одежда, но важно, что у него в глазах. Был ли он похож на того полусумасшедшего нищего, просившего у В. сигарету, который, получив желаемое, закричал "Отдай все!", а затем, уставившись на меня мутным бельмом дико засмеялся, резко заплакал и вновь закричал - "Это Божья кара, я не виноват!"?
Это Божья кара, я не виноват, - не это ли оправдание звучит у нас в голове всякий раз, когда мы идем вразрез со своей совестью?

*
Когда спишь в своей постели о ночном дожде узнаешь по утренним лужам, но на вершине горы под старой сосной все не так. Просыпаешься ночью и, подбрасывая дров в тлеющий костер, с тревогой замечаешь, как скрываются на небе звезды. В голове всплывают мутные глаза нищего и крик "Это Божья кара, я не виноват!".
Когда начинается дождь, мир смыкается вокруг костра. И без того враждебный и темный лес, кажется, подступает все ближе, ветер носится среди деревьев по кругу как зверь по арене цирка, а дождь апплодисментами льется со всех сторон.
Только в огне мы видим союзника, - мы с тобой одной крови, ты и я, - и потому поддерживаем его изо всех сил. Меня не оставляет мысль, что где-то здесь, может быть совсем рядом, в лесу, под упругими струями дождя сидит кашляющий бомж и кутается в драное одеяло. Только он один и у него нет костра.
В эту ночь более чем когда-либо мы становимся с ним похожи. Сама я кашляю так сильно, что кажется даже, будто в этом месте существуют странные временные петли и я и есть этот больной, грязный, жалкий и вороватый бомж.
Мы подвигаемся к огню все ближе, бросая в него ветку за веткой, но дождь не утихает, молния сверкает ярче костра, а гром бьет над самой головой.
Когда огонь превращается в шипящие угли, а тьма оказывается на расстоянии локтя, мы плотнее жмемся друг к другу и как дети прячемся от стихии под одеялом.
Спустя час восходит Солнце.

*
Следующий день я двигалась по интуиции. Против обыкновения, вечером я не пошла слушать как В. играет. Что-то толкнуло меня остаться, захотелось сделать сеанс рей-ки на гармонизацию пространства вокруг него, который чуть позже плавно перешел в сеанс пожелания всем счастья. Я чувствовала, что желаю по-настоящему.
В тот миг, когда я закончила сеанс, из кустов вышел тот самый водитель хозяина, пришедший в самом начале с человеком в форме и выдвинувший нам условие покинуть гору за пару часов. Он распросил меня о том, что я до сих пор делаю здесь, а услышав нашу историю скрылся. Спустя пол часа он вернулся с едой и теплыми вещами.
В тот вечер В. заработал в шесть раз больше, чем в самый удачный свой день! Может ли такая покаряющая иллюстрация работы закона, о котором все время говорит Торсунов, быть простым совпадением? Конечно, может, но в какой-то момент это становится не важным.

*
Водитель хозяина тоже предостерегал нас против туберкулезного бомжа и заклинал самостоятельно искать его. Но делать этого не пришлось, потому что на следующий день бомж сам нас нашел. И он не кашлял.
- У вас туберкулез? - робко спрашиваю я.
- Не, - жуя травинку отвечает он, - псориаз.
На самом деле туберкулез у него тоже был, но он вылечился, о чем мы прослушали захватывающую историю. Мы слушали его истории три дня - и о жене француженке, которая стрижет собак, и том, как он без денег добирался домой из Германии, а когда истории заканчивались или у него менялось настроение - он пел песни Pink Floyd.
В последний день мы дали ему 5 гривен и даже свой номер телефона на всякий случай.

*
До Симферополя мы добирались на троллейбусе и вновь под аккомпанемент грома и молнии. Странный водитель упрямым молчанием сопровождал все просьбы пассажиров открыть заднюю дверь, чтобы они могли занять свои места в хвосте троллейбуса, поскольку в середине его сидели люди с большими сумками, полностью загромоздившими проход и людям этим было все равно, что десяток пассажиров, точно также как и они купивших билет, вынуждены будут два часа толкаться у первой двери. Но в каком-то смысле им повезло, потому что они по крайней мере успели выйти а автовокзале, в отличие от нас. Сколько угодно можно было кричать водителю "Откройте заднюю дверь, это наша остановка!" - он отвечал все тем же упрямым садистическим молчанием.
Где-то за километр до вокзала ему вздумалось остановиться и потребовать, чтобы мы выходили, потому что нет тока. Обернувшись назад я видела приближавшийся к нам троллейбус, но он был так настойчив, что две женщины поддались и вышли. Через минуту "ток дали" и мы поехали дальше, а они так и остались посреди темной дороги с вещами под проливным дождем.
За 400 метров до вокзала он снова сказал "выходите" и ушел пить кофе. Железнодорожный вокзал был доверху заполнен бомжами. Мы сделали попытку провести ночь там или хотя бы переждать дождь, но как оказалось на нем можно находиться только тем, у кого есть билеты на поезд, а не на автобус, как у нас. Вот когда мы порадовались, что у нас нет с собой вещей.

*
Теперь я в городе, по прежнему кашляю, по прежнему чувствую себя запутанной, по прежнему на границе, и в голове - все тот же лес без лесников, потому что сами мы должны быть лесниками в своем лесу.

@темы: сны, случайные встречи, линия жизни, колыбель для кошки, звезды и ленты, другие острова, диагностика кармы, дайте жалобную книгу!, государство двоих, все огни огонь, Э.М.

19:35 

Гулять под дождем или мокнуть?

Вчера имела возможность на собственном опыте убедиться в верности поговорки о том, что каждый сам для себя выбирает гулять ли ему под дождем или мокнуть.
Сначала в Городе мастеров я неожиданно для себя самой купила сумку с изображением Радхи и Кришны. Внутри от этого так же удивительно поселилось чувство близости границы в невидимый мир и незыблемости защиты, и желания чистоты. Тем более странно, что мы с близким человеком сразу после этого пошли на берег реки есть мясо. Сколько времени должно пройти прежде чем я, очень желая этого, возьму наконец себя в руки и стану вегетарианкой?
За шашлыком я раздумывала о собственной слабости, о недавнем разговоре с Т., о страхе, что мы хуже, чем можем.
И вот, наконец, мы с близким человеком собрались пойти покататься на лодке и, отплыв уже достаточно далеко, попали в настоящий шторм. Очень весело, когда гребешь изо всех сил, а разбитая множеством людей посудина почти стоит на месте или дергается в разные стороны, повинуясь волнам вернее, чем веслам. Мы опасались, что она и вовсе перевернется, сбросив нас в реку, как норовистая лошадка, но все обошлось. Хотя, спустя всего минут десять, по нашему внешнему виду можно было бы предположить, что лодка все-таки перевернулась. Начавшаяся гроза и страшный ливень сделали нас мокрыми буквально до нитки. Но я была рада и грому, и ливню, и пронизывающе холодному ветру, потому что стихия ощущалась как одушевленная, потому что казалось, будто что-то тяжелое и плохое уходит, смывается прочь водой.
Я хотела, чтобы он меня обнял и поцеловал, чтобы восхитился внезапно чернеющими тучами и надвигающейся на нас стеной дождя, резкими порывами ветра, силой, мощью, чтобы испытал то же чувство восторга и очищения. Но он был зол, не смотрел на меня, будто это я вызвала дождь, когда в Городе мастеров долго разглядывала и трясла трубки дождя, и мой изнутри рвущийся восторг был ему непонятен. Сквозь ветер и грохот машин я кричала что-то о том, что мы все равно уже вымокли, что у нас есть выбор воспринимать дождь как наказание или радоваться ему, что все вокруг бесконечно наполнено и красиво, но чувство несовпадения уже душило меня, и от обиды я даже сказала, что он старый.
Уже потом, в теплой маршрутке, отплевываясь от воды, будто только что вынырнула из глубины, я любила его еще сильнее, вспомнив, как попали в шторм тигр и герой фильма "Жизнь Пи". Он же лев, он и не должен любить воду. Я же была странно горячей, от мокрой одежды едва ли не шел пар. Огонь был повсюду, и я была так благодарна за этот вечер.

@темы: оракул и не говорит и не утаивает, яд, звезды и ленты, другие острова, государство двоих, все огни огонь, вижу музыку

21:22 

Красное яблоко

Ты принес мне красное яблоко и стакан молока, - не хотел, чтобы я мешала работать. Соскользнул с шуршащей страницы и упал в вечность. Стоило бы приготовить суп. Он должен быть горячим, когда вечность выплюнет тебя на ковер посреди коридора, с лохматыми волосами и мыслями, с горящими глазами, с дымящимся сердцем.
Но сейчас ты принес мне яблоко и я не могу оторвать от него взгляда, как наверное не могла оторвать взгляда от запретного плода Ева, как смотрел на яблоко сэр Ньютон. Что-то обязательно должно совершиться. Боится ли жизнь греха?
Это притяжение. Вижу как наяву: рука Евы тянется к яблоку и пальцы ее дрожат, а яблоко тянется к Еве. Листья шепчут "возьми". Яблоко тянется к земле, а Земля - к яблоку, совсем чуть-чуть, едва заметно, но тянется. И это видит Ньютон, волшебник, придумавший слово "гравитация". Так хрустит под ногами гравий и хлопают в полете крылья.
Эта сила искривляет пространство, разрывает малые планеты и вертит большие по невидимым глазу орбитам. Искривляет, разрывает и вертит. Но звезды красивы, а Солнце светит, пока мы стоим в темноте.
Хорошо, что у меня есть не только яблоко. Буду пить молоко и готовить суп.

@темы: государство двоих

21:20 

Это мучает меня

Он худой и ест раз в два дня. Я готовлю для него суп, хотя ни черта не умею готовить и, положа руку на сердце, не люблю этого делать и мне нужно сто раз его попросить, чтобы он поел, иначе суп просто протухнет и никто к нему не притронется. И вот я прошу его есть, а он читает о Вейнявском. Вейнявский был тучным, у него были проблемы с сердцем, а его жена закармливала его и он умер. Возмущается. Она тупая курица, которой и близко не нужна его скрипка. Она больше ничего не умеет делать, кроме еды. Не забота, не любовь, а чувство собственной беспомощности и полное отсутствие личности. Он не понимает, что говорит обо мне.
У меня две работы и еще дипломы в качестве подработки, каждый из которых я не могу написать за два дня, как это делают, кажется, все. А он может не пойти на работу, если не хочет. Плохое настроение сегодня - не пойду. И когда я спрашиваю нет ли у него сегодня работы - взрывается. По клавишам стучать это тебе не на скрипке играть! Конечно же нет. Это может каждый. Но я делаю все, что могу, а он - то, что хочет.
В фильме "Эйнштейн и Эддингтон" я влюбляюсь в обоих мужчин и ненавижу их чуть ли не до смерти, особенно Эйнштейна. Такая боль и обида внутри за человека, которого разлюбили. Как можно раз поклявшись затем разлюбить? Как можно пообещав работать над всеми проектами вместе затем прятать их от близкого человека, будто боишься, что она украдет твои мысли? Она все время уходит, какая же она глупая баба! А Эльза конечно хорошая... молодая красивая Эльза с голосом валькирии... бросила когда он был болен и опасен и приняла, когда стал здоров, богат и знаменит. Но с другой стороны, чего еще можно ожидать от женщины?
Почему мне кажется, что те, кто любит великих людей, всегда выглядят жалко, а те, кого любят - как свиньи? Будто это их значение для человечества прощает им и нелюбовь, и слепоту. Будто присутствие рядом со значительным человеком прощает собственную мелкость.
Сила гравитации разрывает малую планету в пыль.
Утешаю: ты видела пыль под микроскопом в огромном увеличении? Она не серая, она волшебная и цветная. Но как много нужно увеличивать! Слишком много!
И все у тебя будет через мужчину, - гадают мне снова и снова. И служить мужчине, чтобы он развивался, чтобы он открывал, - кричит и христианство, и Веды. Служить. Я в восторге от служения, я считаю его правильным, но тот же кому ты служишь потом перестает тебя любить и видит в тебе глупую бабу, с которой нечего взять, кроме секса и борща, в которой больше ничего нет. И в ней как будто действительно ничего нет, потому что он сияет, его талант, его открытия, он сияет, а она стоит в темноте.
Но внезапно он чувствует, и, когда мы сидим у светящегося фонтана, берет меня за руку, и каждый взгляд, и каждое движение живо и исполненно смысла и понимания. Он говорит о будущем, о том, как я нужна ему, как его понимаю, что я красива и у меня замечательные стихи и отличные рисунки. Врет. Но если не верить как жить?

@темы: яд, дневник зрителя, дайте жалобную книгу!, государство двоих

12:21 

Про поездку

В.О. говорила был день больших энергий и ей не везло, а мне, напротив, все удавалось. Я ни к чему не готовилась и ничего не загадывала специально, но все мои желания сбылись. Поездка оказалась такой, как я и ожидала, в ней были новые люди, новые места, и новые ощущения, - именно то, чего я желала, что было нужно мне.
Все казалось, что чувствовать стала меньше, что все вокруг знакомо вдоль и поперек, все старое, испробованное и нет удивлений, и нет замирания сердца, и нет настоящего страха и настоящей любви, которые захватывали бы все существо (как может это сочитаться с ощущением собственного инфантилизма не знаю). Поэзия – вот вновь то, чего не хватало.
Может быть ощущение ее возникло еще здесь, в Витебске, на набережной, когда от искрящейся солнцем воды слезились глаза, а в блокноте будто само собой возникло стихотворение, может быть чуть позже, когда подошел скульптор, много и интересно говоривший, звавший к его сестре в Нью-Йорк, рисовавший мой портрет и пивший водку, может быть уже в поезде или потом, в музее Ахматовой. Я хотела попасть туда, не знала где он, но заблудилась в том районе и обнаружила его случайно, да еще и в тот момент, когда думала о прекрасном сказочнике Тонино Гуэро, чья выставка, по еще одному совпадению, была открыта в одном из залов.
Мне кажется, его бабочка, его птицы и яблоки дали мне больше, чем все остальное в этот день, хотя в нем было еще много претендующих на это вещей.
В.О. познакомила меня со своим просветленным другом, который, кажется, никогда не говорил в своей жизни ни о чем, кроме просветления. Я хотела подобной встречи, я хотела, чтобы он, как меня и предостерегали, применил на мне свои техники, попытался что-нибудь сделать. И он действительно попытался. Это был чудесный момент, потому что я дала себе установку на чистое восприятие. Я вся превратилась в ощущение, «внутри» и «снаружи» сплелись точно две змеи в тесный клубок. Я ощущала его волю, которая стремится проникнуть в меня, и ощущала В., который был в другом городе. В тот момент, когда я, как и год назад увидела, что смотря на него, я смотрю на себя, ощущение чужой воли, тяжелого и вращающегося железного диска у солнечного сплетения, внезапно исчезло. Наверное правда лев мой патронус. Я очень любила его в эту минуту.
Чуть позже я по-настоящему испугаюсь, когда она, растерянная, повернется к нему и спросит: «Скажи мне, что я чувствую?». Пожалуйста, пожелайте, чтобы у нее все было хорошо, чтобы она разобралась со всем и была счастлива.
А потом мы выбирались на крышу. Только пару дней назад я говорила об этом своем желании без надежды на его осуществление и вот – оно исполнилось неожиданно и без моего участия. С высоты город прекрасен.
Мы говорили о том, что вернее «все есть» или «ничего нет», слушали песни хозяина дома и его рассказы о знаках в его жизни, смотрели на ожог в форме рериховского знамени мира на его руке, сделанный случайно, еще в детстве, слушали стихи Есенина и пели песни Э.М., за что я очень благодарна.
А на следующий день была замечательная прогулка с Иовом, которая оборвалась раньше, чем мне хотелось бы.
Ночь принесла новые знакомства и развлечения в виде нескольких музеев. Чудесно было в музее истории религий на вопрос, что находится в следующем зале услышать: «Там? Рай», - сказанное так просто и в то же время как-то волшебно.
В этой поездке я внезапно чувствовала себя женщиной и наверное даже красивой – странное, непривычное отчего-то чувство. Два раза меня звали на свидание, а эпизод, когда я пыталась слезть с медного всадника и куча мужчин расставив руки в стороны кричали мое имя, готовые поймать, и вовсе... Я не хвастаюсь, я удивляюсь. Тем людям так просто сделать комплимент. И уличный художник, и продавщица в магазине, и мужчина, у которого спрашивала дорогу – хвалили меня за то, чего, мне всегда казалось, я была лишена с самого детства. Это странно и ново.

@темы: случайные встречи, слова о словах, колыбель для кошки, звезды и ленты, другие острова, дела музейные, государство двоих

06:03 

«Пусть твое сердце будет моим, а мое – твоим».
(Мантра-брахмана 1.3.9)


@темы: сиюминутное, люди говорят, звезды и ленты, государство двоих, все огни огонь

17:26 

Поскольку теперь мало пишу здесь, но не писать-то совсем не могу - кусками из ворда.

20:10 

Про 2012

В том году я писала итоговый пост, а в этом не получается. В начале 2012 я не думала, что встречу 2013 все в том же доме, за тем же компьютером, только без семьи рядом. Сестра в Хельсинки, родители за городом - пьют шампанское и катаются на снегоходах. А я дома, забегаю в Лайв, чтобы, пока никого нет, подарить нарисованные подарки людям, которых я почти не знаю, но которые тоже подарят мне нарисованные подарки.
В этом году я уезжала чтобы пожить самостоятельной жизнью на съемной квартире и это продлилось 9 месяцев, только ничего не родилось, все вернулось на круги своя и мы снова нежеланные, мы снова непонятно что такое, что мозолит родителям глаза и мешает их представлениям о том, что хорошо и правильно. На работе всех поздравляют кроме меня, мне так и не удалось вписаться. Полежала в больнице, целую неделю думала, что больна смертельной болезнью и никто почти не знал об этом, а тот, кто знал - не пришел. Много стыда и горящих щек, но еще больше раздражения и усталости и нетерпеливого вечного ну когда же все будет так, как видится, что должно быть.
И никуда мы не переехали, ни в какой чудесный, волшебный Питер, который, в октябре, казался таким странным, другим. И, смешно, я даже не купила себе ноутбук. Зато приобрела масштабный кредит, который ушел на оплату квартиры за все 9 месяцев и краткую, сверкнувшую как вспышка и угасшую, поездку на нашествие.
Но в 2013 же все будет по другому. Я же верю в гороскопы больше чем в себя. А там столько хорошего обещают, столько открытий и творчества, столько нового и хорошего.
Самое главное, что я по прежнему люблю, несмотря ни на что, что я по прежнему чего-то жду еще, чего-то желаю, значит живу.

@темы: сиюминутное, яд, колыбель для кошки, звезды и ленты, государство двоих

18:54 

Лишние люди?

Ощущение лишнести растет не только у В., но и бумерангом у меня. Я не чувствую себя своей ни дома, ни в Лайве, ни на работе, уж тем более. Сегодня он попросил меня оставить у меня в архиве свою скрипку, потому что, поскольку его из собственного дома выгнали, а в нашем не очень хотят видеть, тем более в мое отсутствие, ему придется весь день гулять по улице. Начальница зла, она предъявляет претензии и смотрит на меня волком. Все кругом завешано их одеждой, кажется, они половину домашнего гардероба сюда перевезли, все заставлено их сумками – покупки к новому году, еда, подарки и прочее, но я не могу занять никакого места, я не имею права, я как будто должна извиняться за то, что вообще существую. Мне это так надоело! Раздражение из-за всего этого, протест и обида растут с каждым днем, преследуют почти постоянно.
*
Отец звонит так редко и всегда по таким обстоятельствам, то только видя в телефоне его номер я внутренне сжимаюсь – «ну вот опять». Утром он не говорит мне «доброе утро», вечером не говорит «спокойной ночи». Когда звонит, не здоровается, только спрашивает грозно «ты на работе?», будто собирается поймать меня, сбегающую с последнего урока, за локоть. А после огорошивает – «у меня кто-то украл диск с аудиокнигами». И понятно, что диск скорее всего затерялся, и ясно, что он не обвиняет меня или В. на самом деле в краже, но почему он употребляет слово «украл»? Что я у него отбираю? Жизнь?
Иногда мне кажется, что в тайне он думает, что лучше бы меня у него не случалось.

@темы: государство двоих, дайте жалобную книгу!, другие острова, здесь и сейчас

12:54 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
10:35 

Друзья, проживающие в Санкт-Петербурге.

Друзья, проживающие в Санкт-Петербурге. Есть такие?
Может ли кто приютить у себя на пару дней моего любимого скрипача?
Он ест мало, в быту не прихотлив, способен к домашней работе, поддержанию беседы и созданию музыки.
Человек едет на конкурс, очень нужно где-то остановиться в виду почти полного отсуствия денег.
запись создана: 06.12.2012 в 09:00

@темы: государство двоих

19:26 

Дайте жалобную книгу

Последняя неделя подготовки в двухнедельной поездке в Питер неожиданно показала, что по сути мне почти не на кого рассчитывать, кроме него. Никто не прыгнет выше головы, чтобы помочь тебе решить твои проблемы и даже не подумает о тебе, когда ему это не удобно. Остаются только родители, но со мной и они - не совсем тот случай. Мама помогает собирать вещи, но всеми словами, всеми мыслями, всеми силами удерживает меня от шага вперед, заставляя чувствовать себя больной, обессиленной, ни на что не способной, маленькой, глупой. Из лучших побуждений. Отец и друг в один голос снова и снова твердят "думай!", но призыв их не имеет отношения к осознанности, в нем подспудно слышится только "думай как я". Я не знаю, как рассказать им, что думаю об этом глубже и больше них, каждую минуту, каждое мгновение своей жизни, и вижу разумность каждого довода, и понимаю их попытки настойчиво вложить в мою голову практичное решение, но выбираю другое. Верую ибо абсурдно, как говорил Тертуллиан.
Я не знаю как еще объяснить маме: я не брошу человека только потому, что он тебе не нравится, и все твое недовольство, все крики и злые пророчества, все оскорбления ничем мне не помогут, только усложнят жизнь.
Все это выматывает настолько, что при взгляде в зеркало всякий раз вижу какую-то другую Иону, потерянную и мрачную, с морщинками и кругами под глазами. Он говорит, что я просто устала, что сделает все.
А я и правда устала решать бесчисленные денежные вопросы, балансировать между мнениями и притязаниями родственников обеих сторон, проблемами друзей, не дописанными работами для заочников за гроши, на которые в России даже месячного билета на метро не купишь. Так ждала этой поездки, так радовалась возможности, а теперь осталась только усталость, только страх, только раздражение и недовольство всеми теми препятствиями, которые выдвигают близкие люди и обстоятельства.


@темы: государство двоих, дайте жалобную книгу!, звезды и ленты, колыбель для кошки

16:13 

Сиюминутно

Нужно как-то научиться думать о себе без чувства вины и без ущерба для окружающих.. но это как танцы над пропастью.

*
Придет человек смотреть нашу квартиру, а мне стыдно ее показывать. Стыдно, что мы так живем не перед ним, а перед собой.

*
Пишу про ДНК, чтобы заработать денег. В уставшем сознании названия нуклеотидов звучат почти как имена ангелов, где-то рядом за спиной стоящих и обещающих что-то хорошее. Держат только эти сказочные обещания, что если быть честной и делать все терпеливо и искренне, рано или поздно все встанет на свои места и будет хорошо и правильно.

@темы: государство двоих, диагностика кармы

14:06 

Про диалог, ошибки и выбор

Про диалог
Мы любим друг друга, но говорим о своем. На каждую чужую фразу я нахожу параллель, но что это как не способ всегда говорить о себе? И вроде бы не безразлично, и вроде бы важно, почему тогда бесконечный, не прекращающийся монолог? Навязчивые, как писатели, бегающие по знакомым со своим новым творением, гуляем по вечернему городу, пьем молочные коктейли и сами с собой спорим, сами себя жалеем, ругаем, обманываем и разоблачаем. Невозможно устоять перед собственной историей.

*
Про два пути
Жизнь рисуется странной. Вот и он уже говорит мне, что есть два пути. Мы движемся вслепую и каким путь окажется в итоге зависит от нашей чистоты и веры. О.Г. говорит лучший способ бороться - молитва и позитивный настрой. В моем случае других как будто и нет.
Вспоминаю свои школьные дневники, тех времен, когда проходили по программе айтматовскую "Плаху". Как хотела я тогда этой его трубы, чтобы все вещи обрели пугающую ясность, путь обозначился впереди с определенностью и уже невозможно было повернуть назад. Бойтесь ваших желаний...
Я чувствую себя на пути, и чувство вселяет волнение и гордость. Но путь совсем не такой, каким я его воображала, не такой, как хотелось и вкус у него незнакомый. Поэтому рисуется западня, которая вселяет страх, жалость к себе и какую-то обреченность.
Как правильно мое возвращение в Дом Ветра. Знание. Если бы знать, если бы только знать, что жертва моя не ошибка, которая подтолкнет к падению другого (а значит и меня). От знания и смелость, и ответственность, и воля... но разве можно что-то знать в этом мире наверняка?

@темы: государство двоих, другие острова, звезды и ленты, яд

09:28 

Сон с короткой остановкой в гостинице

В сегодняшнем сне таскала с собой в целлофановом пакете живого и вполне счастливого ребенка. Остановилась с ней в гостинице на ночь - на утро ждала праздника, концерта. В. должен был подъехать чуть позже, но в эту же ночь. Женщина регистратор с белыми седыми волосами говорила со мной странно. В каждом ее слове мерещилось двойное дно и дополнительный смысл.

@темы: сны, звезды и ленты, государство двоих

Нам светят звезды, мрак исчез

главная