• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: другие острова (список заголовков)
15:45 

Вчерашние вопросы и благодарности

*
Если бы удалось ответить на вопрос о том, почему я почувствовала себя виноватой, когда эта взволнованная и резкая женщина кричала о краже своего кошелька, можно было бы разом срезать целую ветку комплексов с дерева моей личности. Ей позвонили из банка, наружные камеры наблюдения которого засекли подозрительного человека, ошивавшегося возле мусорных ящиков, в одном из которых и был найден ее выпотрошенный кошелек. Почему я, зная о том, что меня нет и не может быть на видео, волновалась так, будто меня, именно меня собираются прищучить? Почему мне все время казалось, что это я украла ее кошелек?
Осознаю, что это не единичный случай и по большому счету я слишком часто чувствую себя виноватой в ситуациях, когда объективно моей вины нет.
Но говорит ли это о совести, запуганности, неуверенности в себе, внушаемости или о чем-то другом - как понять?

*
Как научиться не рассказывать о своих планах другим людям? Собираюсь ли я пойти на какие-то курсы, чему-то научиться, что-то новое увидеть, слушать чьи-то лекции, читать какие-то книги - не могу об этом молчать, об этом непременно должны знать другие, как будто я не смогу это усвоить, если не передам кому-то. Это не выбор, не убежденность, но свойство натуры, которое вызывает больше обиды, чем радости или гордости. Мне же почти никогда не рассказывают о планах, только о свершившихся фактах, может быть поэтому люди обычно что-то все-таки делают, а я так и остаюсь на стадии задумок и вдохновений.
Я пробовала, но не могу молчать - стыд, вина, общее ощущение неправильности. Чувствую ответственность, обязанность перед близкими друзьями - я должна их вдохновлять на новые вещи, на работу над собой на всевозможных уровнях, от физического, до духовного, но кто должен вдохновлять меня, кто чувствует это как свою ответственность и обязанность, кто не может спать, не раскрыв мне какого-то нового дела, какой-то внезапно осветившей его жизнь мысли?
У меня нет таких друзей. Одна далекая коллега по работе, с которой видимся случайно раз в пол года, похожа на такого человека. Е.П. так вдохновляет меня! Мне бы хотелось общаться с ней как можно больше, как можно чаще. Ее красота и восторженность восхищают меня настолько, что причиняют боль. Я благодарна ей и я ее люблю.


@темы: случайные встречи, яд, колыбель для кошки, звезды и ленты, другие острова, дайте жалобную книгу!

20:00 

Я желаю всем счастья!

У меня контакте уже больше года, наверное, как аффирмация стоит статус "Я желаю всем счастья!", но иногда становится страшно от приступов злости по отношению к людям. Наверное, это как быть пещерой, которая жалеет, что пустила в себя спелеологов. Раньше, когда она хотела поговорить, ей вполне хватало подземной реки и летучих мышей, но в какой-то момент их как будто бы стало мало. И тогда пришли люди.
- Разве можно с камнями разговаривать, - думали они и ломали сталактиты, бросали в подземную реку мусор.
Но сама же звала, сама же хотела.

@темы: дайте жалобную книгу!, другие острова, здесь и сейчас

21:34 

Человек в лесу

Если бы я не просто рассказывала о событии настолько же банальном, насколько обычном, - о своем отдыхе в Крыму, - а задумала бы написать о нем историю или рассказ, я бы назвала его "Человек в лесу". Не знаю почему в голове у меня вертится это название, ведь почти все время мы находились в городе, в пещере, на пляже, на вершине горы и лишь временами действительно в месте, похожем на лес. Но и сейчас, когда я сижу дома за письменным столом, я ощущаю на своей спине взгляд человека, стоящего в темноте среди деревьев, и не могу выдумать других слов.

*
Поскольку мы ведем себя как дети, нам всегда очень много должны, и в данном случае я говорю не о каком-то высоком человеческом долге, а о вполне обычном - о деньгах. Мы купили билеты в Крым, намереваясь поехать на м. Меганом - самое чистое, самое дикое, самое сухое и самое мистическое место на полуострове. В головах наших сложился чудесный как нам казалось маршрут: из Симферополя через Красную пещеру и Алушту, в Судак и, наконец, к мысу Меганом.
Пока В. осуществлял героические попытки вернуть наши деньги, за которые, собственно, мы и предполагали совершить наше путешествие, я собирала вещи. Точнее то собирала, то разбирала, потому что собраны они были еще утром, но мама то и дело врывалась ко мне в комнату, внезапно осознав, что я забыла положить в сумку носки, трусы, туалетную бумагу и далее и далее по ее воображаемому списку. Приходилось распаковывать вещи снова и снова, доказывая, что все на месте, что я большая девочка и все предусмотрела. Как и много раз до этого, я чувствовала себя ребенком, которого собирают в детский лагерь (пожалуй, не слишком удачное сравнение, ведь первый раз в детский лагерь меня отпустили только в возрасте, в котором большинство людей называют уже подростками).
Ничего страшного в этом как будто нет, но не так уж легко быть несмышленышем, за которым всегда будет нужен взгляд взрослого.
Воображаемый взгляд взрослого заставляет чувствовать себя и неуверено, и неуютно.

*
Пока мы едем на вокзал, нам постоянно звонит должник, назначая все новое и новое место встречи, в котором он сможет с нами, наконец, расплатиться, но мне тяжело думать о нем. Я думаю о своем возрасте. У каждого встречного мне хочется спрашивать сколько мне лет. Даже в грязном стекле такси я различаю на своем лице первые морщинки.

*
Уже на вокзале я перебегаю с одного места на другое, чтобы встретиться с должником и потому не успеваю обменять целую кучу белорусских денег (на самом деле сумма, конечно, скромная, но это почти все, что у меня есть). Уже садясь в автобус я делаю последний звонок - должник снимает трубку и, изменив голос, кричит мне "Ты хто, блядь, такая?!" и далее в том же духе. Когда мы покидаем наш город, на глаза у меня наворачиваются слезы.

*
Всю дорогу меня тошнит. Легкое недомогание превращается в тяжелое испытание. Я почти не могу говорить - мой голос охрип, у меня болит голова, все вокруг качается и раздражает.

*
В Симферополь прибываем ночью. Знакомый поэт, который много раз приглашал в гости, на вопрос о том, может ли он что-нибудь посоветовать по поводу жилья на одну-две ночи в его городе, ответил, что стоит поспрашивать у бабушек на вокзале или просто походить по городу в поисках таблички "жилье" (будто мы этого не знали!).
Никого искать, конечно, не нужно. Только мы успеваем ступить на крымскую землю, как к нам со всех строн несутся толпы таксистов и агрессивных бабушек с табличками. Чудом унеся от них ноги, побродив по городу, выпив несколько раз чаю, мы все же находим дешевую комнату на пару ночей.

*
Перед сном выясняется, что В. где-то оставил фотоаппарат. Еще пол ночи мы лихорадочно вспоминаем все места, в которых останавливались, и приходим к выводу, что вещь забыта в автобусе. Я чувствую себя усталой и раздраженной, но как объяснить ему, что причина этого не только в моем плохом самочувствии или в его ошибке, но и в том, что в такие минуты я сама, кажется, смотрю на него тем самым осуждающим взглядом взрослого, который как бы сокрушается внутри себя, что не нашел в себе силы и в этот раз проконтролировать.

*
Утром нас ждет чудесная прогулка. Мы находим милое вегетарианское кафе, где пробуем разные сладости, а я еще и покупаю себе бальзам для вишудхи, надеясь, что он, как сказано на табличке, поможет мне не только вылечить больное горло, но и сформулировать многие чувства. Мы много гуляем по городу, играем в air-хоккей, и я впервые, как говорит Торсунов, веду себя как счастливая женщина - то есть как беззаботный ребенок. Я проигрываю и радуюсь этому также, как победе, и мне даже нравятся дружелюбные украинские женщины, каждого встречного называющие "детка" и "зая".
Внутри крепнет чувство - чем чище в себе мы будем, тем лучше будет складываться наше путешествие. Осознавать это не только на уровне слов, но и на уровне знания, кажется чудом.

*
Ночью снится, что в мире остались одни зомби, только в далекой России еще светло. Рядом со мной человек, которого называют особенным, но он с улыбкой отвечает, что среди нас он такой не единственный. В этот момент, он незаметно прикасается ко мне. Мы кладем гигантские плозья, чтобы двигаться по головам зомби будто по морю. Через странный ландшафт, мы действительно добираемся до моря, но вода в нем грязная, ядовитая, а лапы зомби там близко. Внезапно мы с особенным человеком обнаруживаем, что можем летать и зомби нам не страшны.

*
На другой день мы отправляемся в самую крупную из известных в Крыму пещер - Кизил Коба или Красную пещеру. Благодаря сильной грозе и нашему полнейшему незнанию местности, мы обнаруживаем детский лагерь (так написано на вывеске, но на деле все гораздо серьезней), который приводит меня в восторг не только названиями (Школа "Дракона-Тигра", "Небесный город", "Звездный Ветер" и т.д.) - но и концепцией, которая "…предлагает необычную задачу сегодняшнего дня – воплотить Мечту Человечества, преобразуя Остров Крым в модель Нового Мира – Мира Единой Веры, Единой Семьи, Единого Братства, Единого Закона, Единого Разума, Единого Человечества". Тогда еще эти люди внезапно представились мне лесниками, которые выкапывают старые и дряхлые деревья и ровными рядами садят новые, только происходит все это исключительно в головах людей, которые к ним приходят. Мне и хотелось бы, что бы в моей голове поработал какой-то лесник, и в то же время как доверить другому свой лес, который рос внутри так настойчиво и долго?

*
Чуть позже, прячась от дождя и молнии, мы знакомимся с мамой и сыном, которые как и мы были застигнуты стихией на подступах к пещере. Они разговаривают между собой все время как будто меняясь ролями. Мать ли говорит с сыном или отец отчитывает за что-то дочь? Мальчик моложе меня, но у него уже отвисший животик и этот самый поучающий, контролирующий, снисходительный взгляд взрослого. И в то же время, он хочет понравится мне, рисуется, демонстрируя свой планшет, бросает взгляды украдкой и в этом выглядит таким ребенком! Впервые я так сильно чувствую относительность и видимость понятий "взрослый" и "ребенок".
На крашеном тракторе, гордо называющем себя волшебным паровозиком, мы въезжаем через дождь, ухабы и ветер на гору и там расстаемся с новыми знакомыми. Они не решаются лезть дальше в гору, потому что при такой погоде это безумие. Их взгляд нам вслед красноречиво говорит, что мы никак не похожи на взрослых и адекватных людей.

*
В пещере на меня внезапно наваливается и уже не оставляет до самого конца поездки чувство нарушенного одиночества. Смешное осознание, но она стояла запечатаной многие тысячелетия, храня сама в себе свою тайну, а мы нарушили ее. Каждый мой взгляд казался мне иголкой, откалывающей по камешку с ее стен и я слышала, как пещера гудела, словно от недовольства.
В то же время как бы существовала ее красота, ее тайна, если бы не пришел человек? Радость от прикосновения к природному чуду смешалась с досадой за то, что это прикосновение состоялось, и неожиданно, пещера стала казаться не только живой, но и очень похожей на меня, на каждого из нас.
То же ощущала потом всякий раз, входя в море: будто каждое мое движение врезается в его тело, как маленькие лезвия, как бритвочки зубов множества копошащихся в одном месте червей. Казалось, что именно так и должны выглядеть со стороны моря все эти люди.
Можно сколько угодно говорить морю "здравствуй", но единства между нами нет, ведь не возникает же мысли о зубах и лезвиях, когда воображаешь себе кита, как он плывет в толще воды, медленно и тихо.
Но эти люди не думают о себе как о захватчиках и от этого, может быть, ими и не являются?

*
По дороге из пещеры тяжесть схлынула, точно волна откатила от берега, захотелось бегать, фотографировать каждый кустик, забраться на водопад как можно выше. Из-за этого очередного приступа несерьезности мы приехали в Алушту уже глубокой ночью. Мы не знали куда идти, где искать палаточный лагерь, куда поставить вещи. Именно мне пришлось, оставив его с сумками, идти по городу, искать комнату, просить, чтобы это было как можно дешевле.
Я снова вспоминала Торсунова, который много говорит о мужском и женском. Женщина может решать проблемы не хуже мужчины, но делая это становится раздражительной и требовательной в другом.
Услышав на следующий день жалобу на то, что комната слишком дорогая (условия в 10 раз лучше, чем у всех, цена - в пять раз ниже!) я взорвалась. Все деньги потрачены на энергетики, ты можешь сам что-нибудь решить или хотя бы не жаловаться, когда я делаю то, что должен был сделать ты?
Но кто сказал, что он это должен? Разве я так горячо и глубоко не хотела уйти от стереотипа, разве не думала всегда - мы люди, а не мужчины и женщины?
Я была в отчаянии. Ожидала, что поездка сблизит нас, но хотелось все бросить, хотелось бежать, было страшно от того, что так может продолжаться всю жизнь.
И тогда я просто села на набережной и стала смотреть на море.

*
Через несколько часов он нашел место, где можно поставить палатку - совсем близко у набережной, на поросшей лесом горе, за всеми отелями. В. подружился с людьми, которые не только отдыхали там, но и работали в пансионате, которому принадлежали эти земли. Они заверили нас, что с нашим пребыванием на этой вершине не будет никаких проблем.
Однако на следующий день, два человека, один из которых был в форме, поднялись на гору и сообщили нам, что мы должны собрать ввещи и искать себе другую стоянку.
Мы собрали вещи и, несмотря на то, что я высказала на этот счет сомнения, все же оставили их на попечение новых знакомых и отправились искать место для новой стоянки, взяв с собой только сумочку с документами и скрипку.
Нужно ли говорить, что когда мы вернулись наших вещей уже не было, как не было и тех, кто должен был за ними следить?
На месте всех наших сумок валялась только испитая на половину бутылка воды и две наших кружки.

*
Если бы в этот день у В. не было бы юбилея, все закончилось бы немного иначе. На пятый день поездки у нас совершенно не было денег, не было никакой одежды (даже купальник был в сумке), никакого места жительства, - ничего!
Впереди оставалось еще восемь дней отдыха в незнакомом курортном городе.

*
В. отправился искать наши вещи, а я, сидя под деревом, от жары и волнения провалилась в сон. Мне снился Торсунов, который говорил, что нужно вести себя по женски и доверять своему мужчине не только вещи, но и свою жизнь, и жизни будущих детей, будто намекая на то страшное предсказание, которое мне сделали два года назад. В ответ я кричала ему: Как? Как, когда все время возникает необходимость делать все самой, все контролировать!? И тут же видела маму В., видела, как она сидит на своей постели в халате в цветочек и качая головой сокрушается, что когда она умрет сына некому будет контролировать, и видела, как она идет в колхоз впереди его отца, воинственно подняв голову, договариваться о тракторе, а он тянется за ней следом низко опустив голову, как он, поддавшись внезапному порыву, отталкивает ее в сторону и бьет, и как все это видит маленький мальчик - их сын.

*
Сила сна так велика, что мои злость и раздражение улетучиваются, а может быть это просто наступающий вечер остужает мысли.
В. удалось поговорить с работниками пансионата. Они предположили, что вещи быть взял водитель хозяина горы, приходивший с человеком в форме или бомж, который живет в этом же лесу. У бомжа туберкулез, уже несколько лет он живет здесь, но никто его не трогает из-за болезни и нам они тоже не советуют к нему приближаться.
Глупо, но не хотелось покидать гору. Наверное, мы надеясь рано или поздно понять кто взял наши вещи - мальчишки из пансионата, кашляющий бомж или водитель хозяина.

*
Первую ночь мы провели в лесу. Деревья смыкались вокруг нас, и мне все время казалось, что больной туберкулезом бомж совсем рядом. Но так было только первый час. Потом остались лишь звезды. Южное небо такое яркое!
Мы лежали как первобытные люди: над нами - небо, под нами - земля. Есть лес, есть мы, есть Бог и ничего больше. Я бы соврала, если бы сказала, что не чувствовала себя слабой и в то же время находящейся под двойной защитой.
В то же время, мне слишком хорошо было ясно, что если Бог остается всегда, то мужчина может и уйти, и допустить ошибку.
Я слышала, как мама горячо говорит мне "бросай и беги", как удовлетворенно улыбается отец (он уж точно не из тех, кто совершает ошибки), чувствовала на себе взгляды десятков опытных взрослых. Но могло ли это быть важным, когда мы лежим одни посреди ночи и звезды смотрят в нас, а мы в них?
Красота мгновения обрушилась на меня и заставила все лица и шорохи раствориться в темноте, оставив только свет звезд, тепло руки и ощущение дома.

*
Уже через несколько дней я совсем, кажется, перестала думать о том, что мы будем есть в я и где нам придется спать. Следующую ночь мы провели пробравшись на закрытый пляж и найдя там два шезлонга и теплое одеяло, которым, должно быть растирают аквалангистов, когда они поднимаются на поверхность.
Как удивительно, как волшебно засыпать у самой кромки воды под шум прибоя, считая падающие звезды, в полудреме различая и Лиру, и Кассиопею, и Волопаса с козочкой на плече, и уходить в царство сна по сияющей золотом дороге, проложенной месяцем прямо к нашим ногам, будто это дорога из желтого кирпича, которой к своим приключениям шла Элли.
Да, детское, ну и что.

*
Место, в котором мы жили, казалось нам живым. Отломанные суки деревьев в основании своем имели глаза, ветки деревьев иногда совершенно неожиданно хватали нас за одежду, а иногда и как будто толкали. Один раз, собирая дрова, я оступилась и покатилась вниз по склону, ощутимо поранив ногу. И в то же время нам хотелось быть там уже как будто не только из-за потерянных вещей, и потому от мысли поехать все-таки на Меганом мы отказались.
По утрам мне всегда хотелось писать и рисовать и я делала это одновременно.

*
Он не очень хорошо плавает, как это обычно бывает со львами, поэтому мы всегда ходили купаться по отдельности. Я будто сама себе отводила глаза и лишь один раз спросила, почему он не плавает. На самом деле мы плаваем одинаково плохо, но меня всегда влекла глубина. Пугала, волновала, но в то же время влекла.
Я люблю плыть до буйка и немножечко дальше и совсем не умею нырять. Он, напротив, почти не плавает, но зато все время ныряет и смотрит на камни. Так странно было думать, что он захвачет тем, что в глубине, а я - самой глубиной. И в этом мне тоже чудился какой-то смысл и какое-то странное указание на раскрытие моей женской природы.
Так и должно было быть.

*
Я заметила, что совсем за короткий промежуток времени мы постепенно приспособились к жизни бомжей - у нас есть матрас и одеяло, столик из ящика от фруктов, банка и колышек от палатки в качестве чайника. Еще чуть чуть и, кажется, мы выстроили бы вокруг этого места картонные стены и назвали его "дом".
В то же время, когда опускалась темнота, скрип деревьев казался недобным и вызывал неприятные мысли и подозрения. Я не понимала, почему сравнительно легко смогла принять и приспособиться к новой жизни тела, в то время как уже много лет не могу приспособиться и привыкнуть к образу своего "Я". Оттого ли, что образ, видимый обществом, сильно отличается от растущего внутри меня? Но ведь в любом случае это образ, так какое отношение он имеет ко мне?
Кажется, что когда я смотрю на звезды, облака, ветки деревьев, которые качает ветер, мое "Я" растворяется и все его образы перестают иметь значение, но уже в следующую секунду снова хочется выстраивать образ, выходить за его рамки и так по кругу.
Меня снова цепляет и обижает, когда смотрят сквозь меня, не запоминают имени, не зовут тоже в коктебельскую джазовую тусовку и лишь когда В. говорит обо мне - замечают и почти удивленно разрешают ("пусть тоже"), но как унизительно, когда не сам по себе, а "тоже".
Буриданов осел потому всем запомнился, что стал символом тяжести выбора, умерев от голода, стоя между двумя стогами сена не будучи в состоянии решить к какому из них двинуться сначала.
Либо ты становишься другом пещеры и моря, как подземная река или синий кит, что неторопливо и с достоинством плывет в глубине, либо другом людей и тогда у тебя должен быть щит, меч и флаг, иными словами какая-то манифестация себя, чтобы занять среди них какое-то место и одновременно защититься от них же.
У В. есть его скрипка, а у меня...

*
Мы снова много гуляем и постоянно заходим в открытые палатки пить чай. В двух соседних летних кафе мы единственные, кто не пьет пива.
- И все? - приподнимает бровь продавщица.
- Да, только чай, - отвечаем мы и мигом становимся детьми, потому что в глазах окружающих не пить пива может лишь безнадежный ребенок.
Я замечаю, что обращать внимание на подобные вещи, возможно, ребячество, а В. сообщает, что сказала бы на этот счет его мама: "Два дурака, одному 40, другой - 30".
Я возражаю - "мне 28!", но про себя думаю: одному 40, другой - 30… переходный возраст мужчины, переходный возраст женщины.
Не детство ли привело нас сюда без денег, а значит без развлечений, вручив нам таким образом достаточно времени, чтобы раздумывать об этом и, вместо того, чтобы искать виноватых, спокойно пить чай, говорить о барочном смычке и замечать, что в двух соседних кафе среди множества людей мы единственные, кто не пьет пива?
Под палящим крымским солнцем мне становится чуть холоднее, когда я вновь примеряю на себя контролирующий взгляд взрослого.

*
В. играл на улице, поэтому у нас почти всегда были хоть какие-то деньги, чтобы купить еды и шампунь, но были и такие дни, когда вор наведывался к нам снова и снова, забирая последнее, что утвердило нас в мысли о том, что им был кашляющий бомж.
Смеялся ли он над нашей глупостью, когда это делал, радовался ли своей смекалке, позволившей обнаружить наш тайник, сожалел ли? Мне было все равно, что у меня грязная голова и одежда, но важно, что у него в глазах. Был ли он похож на того полусумасшедшего нищего, просившего у В. сигарету, который, получив желаемое, закричал "Отдай все!", а затем, уставившись на меня мутным бельмом дико засмеялся, резко заплакал и вновь закричал - "Это Божья кара, я не виноват!"?
Это Божья кара, я не виноват, - не это ли оправдание звучит у нас в голове всякий раз, когда мы идем вразрез со своей совестью?

*
Когда спишь в своей постели о ночном дожде узнаешь по утренним лужам, но на вершине горы под старой сосной все не так. Просыпаешься ночью и, подбрасывая дров в тлеющий костер, с тревогой замечаешь, как скрываются на небе звезды. В голове всплывают мутные глаза нищего и крик "Это Божья кара, я не виноват!".
Когда начинается дождь, мир смыкается вокруг костра. И без того враждебный и темный лес, кажется, подступает все ближе, ветер носится среди деревьев по кругу как зверь по арене цирка, а дождь апплодисментами льется со всех сторон.
Только в огне мы видим союзника, - мы с тобой одной крови, ты и я, - и потому поддерживаем его изо всех сил. Меня не оставляет мысль, что где-то здесь, может быть совсем рядом, в лесу, под упругими струями дождя сидит кашляющий бомж и кутается в драное одеяло. Только он один и у него нет костра.
В эту ночь более чем когда-либо мы становимся с ним похожи. Сама я кашляю так сильно, что кажется даже, будто в этом месте существуют странные временные петли и я и есть этот больной, грязный, жалкий и вороватый бомж.
Мы подвигаемся к огню все ближе, бросая в него ветку за веткой, но дождь не утихает, молния сверкает ярче костра, а гром бьет над самой головой.
Когда огонь превращается в шипящие угли, а тьма оказывается на расстоянии локтя, мы плотнее жмемся друг к другу и как дети прячемся от стихии под одеялом.
Спустя час восходит Солнце.

*
Следующий день я двигалась по интуиции. Против обыкновения, вечером я не пошла слушать как В. играет. Что-то толкнуло меня остаться, захотелось сделать сеанс рей-ки на гармонизацию пространства вокруг него, который чуть позже плавно перешел в сеанс пожелания всем счастья. Я чувствовала, что желаю по-настоящему.
В тот миг, когда я закончила сеанс, из кустов вышел тот самый водитель хозяина, пришедший в самом начале с человеком в форме и выдвинувший нам условие покинуть гору за пару часов. Он распросил меня о том, что я до сих пор делаю здесь, а услышав нашу историю скрылся. Спустя пол часа он вернулся с едой и теплыми вещами.
В тот вечер В. заработал в шесть раз больше, чем в самый удачный свой день! Может ли такая покаряющая иллюстрация работы закона, о котором все время говорит Торсунов, быть простым совпадением? Конечно, может, но в какой-то момент это становится не важным.

*
Водитель хозяина тоже предостерегал нас против туберкулезного бомжа и заклинал самостоятельно искать его. Но делать этого не пришлось, потому что на следующий день бомж сам нас нашел. И он не кашлял.
- У вас туберкулез? - робко спрашиваю я.
- Не, - жуя травинку отвечает он, - псориаз.
На самом деле туберкулез у него тоже был, но он вылечился, о чем мы прослушали захватывающую историю. Мы слушали его истории три дня - и о жене француженке, которая стрижет собак, и том, как он без денег добирался домой из Германии, а когда истории заканчивались или у него менялось настроение - он пел песни Pink Floyd.
В последний день мы дали ему 5 гривен и даже свой номер телефона на всякий случай.

*
До Симферополя мы добирались на троллейбусе и вновь под аккомпанемент грома и молнии. Странный водитель упрямым молчанием сопровождал все просьбы пассажиров открыть заднюю дверь, чтобы они могли занять свои места в хвосте троллейбуса, поскольку в середине его сидели люди с большими сумками, полностью загромоздившими проход и людям этим было все равно, что десяток пассажиров, точно также как и они купивших билет, вынуждены будут два часа толкаться у первой двери. Но в каком-то смысле им повезло, потому что они по крайней мере успели выйти а автовокзале, в отличие от нас. Сколько угодно можно было кричать водителю "Откройте заднюю дверь, это наша остановка!" - он отвечал все тем же упрямым садистическим молчанием.
Где-то за километр до вокзала ему вздумалось остановиться и потребовать, чтобы мы выходили, потому что нет тока. Обернувшись назад я видела приближавшийся к нам троллейбус, но он был так настойчив, что две женщины поддались и вышли. Через минуту "ток дали" и мы поехали дальше, а они так и остались посреди темной дороги с вещами под проливным дождем.
За 400 метров до вокзала он снова сказал "выходите" и ушел пить кофе. Железнодорожный вокзал был доверху заполнен бомжами. Мы сделали попытку провести ночь там или хотя бы переждать дождь, но как оказалось на нем можно находиться только тем, у кого есть билеты на поезд, а не на автобус, как у нас. Вот когда мы порадовались, что у нас нет с собой вещей.

*
Теперь я в городе, по прежнему кашляю, по прежнему чувствую себя запутанной, по прежнему на границе, и в голове - все тот же лес без лесников, потому что сами мы должны быть лесниками в своем лесу.

@темы: сны, случайные встречи, линия жизни, колыбель для кошки, звезды и ленты, другие острова, диагностика кармы, дайте жалобную книгу!, государство двоих, все огни огонь, Э.М.

19:35 

Гулять под дождем или мокнуть?

Вчера имела возможность на собственном опыте убедиться в верности поговорки о том, что каждый сам для себя выбирает гулять ли ему под дождем или мокнуть.
Сначала в Городе мастеров я неожиданно для себя самой купила сумку с изображением Радхи и Кришны. Внутри от этого так же удивительно поселилось чувство близости границы в невидимый мир и незыблемости защиты, и желания чистоты. Тем более странно, что мы с близким человеком сразу после этого пошли на берег реки есть мясо. Сколько времени должно пройти прежде чем я, очень желая этого, возьму наконец себя в руки и стану вегетарианкой?
За шашлыком я раздумывала о собственной слабости, о недавнем разговоре с Т., о страхе, что мы хуже, чем можем.
И вот, наконец, мы с близким человеком собрались пойти покататься на лодке и, отплыв уже достаточно далеко, попали в настоящий шторм. Очень весело, когда гребешь изо всех сил, а разбитая множеством людей посудина почти стоит на месте или дергается в разные стороны, повинуясь волнам вернее, чем веслам. Мы опасались, что она и вовсе перевернется, сбросив нас в реку, как норовистая лошадка, но все обошлось. Хотя, спустя всего минут десять, по нашему внешнему виду можно было бы предположить, что лодка все-таки перевернулась. Начавшаяся гроза и страшный ливень сделали нас мокрыми буквально до нитки. Но я была рада и грому, и ливню, и пронизывающе холодному ветру, потому что стихия ощущалась как одушевленная, потому что казалось, будто что-то тяжелое и плохое уходит, смывается прочь водой.
Я хотела, чтобы он меня обнял и поцеловал, чтобы восхитился внезапно чернеющими тучами и надвигающейся на нас стеной дождя, резкими порывами ветра, силой, мощью, чтобы испытал то же чувство восторга и очищения. Но он был зол, не смотрел на меня, будто это я вызвала дождь, когда в Городе мастеров долго разглядывала и трясла трубки дождя, и мой изнутри рвущийся восторг был ему непонятен. Сквозь ветер и грохот машин я кричала что-то о том, что мы все равно уже вымокли, что у нас есть выбор воспринимать дождь как наказание или радоваться ему, что все вокруг бесконечно наполнено и красиво, но чувство несовпадения уже душило меня, и от обиды я даже сказала, что он старый.
Уже потом, в теплой маршрутке, отплевываясь от воды, будто только что вынырнула из глубины, я любила его еще сильнее, вспомнив, как попали в шторм тигр и герой фильма "Жизнь Пи". Он же лев, он и не должен любить воду. Я же была странно горячей, от мокрой одежды едва ли не шел пар. Огонь был повсюду, и я была так благодарна за этот вечер.

@темы: оракул и не говорит и не утаивает, яд, звезды и ленты, другие острова, государство двоих, все огни огонь, вижу музыку

12:29 

Смотрю на фотографию водонапорной башни

Смотрю на фотографию водонапорной башни в дневнике рэнт коэн и она нравится мне гораздо больше злободневных рассуждений о политике и церкви в других дневниках. Хочется жить в такой башне среди сосен, пить чай и смотреть на тени деревьев, слушать ветер и, да, тишину за спиной. Итак со мной эта вечная несвязность с людьми, эта вечная позиция наблюдателя, из которой при всем желании не вырваться. Хорошо, что по крайней мере нет навязчивости и той ревнивой пристальности, с которой наблюдают за кинозвездами. Хотя, пожалуй, есть.
Меня гипнотизирует слово "вдали" и я устаю от того, что временами кажется мне суетой, хочу спрятаться, завернуться в ветер как в покрывало, в солнечные лучи и звезды, в музыку и молчание.
Теперь может быть это чувство слишком близко, чтобы совсем не интересоваться социальной жизнью и даже испытывать к таким ее аспектам внутреннее предубеждение, но что делать? Стоит ли пересиливать себя?


@темы: дайте жалобную книгу!, другие острова, здесь и сейчас, сиюминутное

18:11 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
12:05 

Сакура на могиле Веннера

«В то время как люди сковывают себя цепями собственного телесного существования, мой жест является актом воли. Я принимаю смерть для того, чтобы пробудить оцепеневшие сознания. Я восстаю против рока судьбы.»
Доминик Веннер, предсмертное послание


Когда я думаю о цветах для Доминика Веннера, сразу на ум приходит сакура, и только она. Потому что все, связанное с этой историей, глубоко символично. Можно даже сказать, что вся эта история – история о символах. О людях, которые разучились видеть и понимать их смысл, и о людях, которые еще способны творить символы из самих себя… Сакура – древний, тонкий и глубокий символ. Ее цветы не собирают в букеты, они слишком хрупкие и неуловимые, их можно только провожать взглядом, пока они осыпаются… Сакуру не кладут на могилу. Ее может принести только ветер…

Большинству людей может казаться, что поступок Доминика Веннера никак их не касается. Как не касаются проблемы, например, легализации однополых браков, или исламизации Франции, да и остальные не вполне очевидные процессы, происходящие в мире. И только тогда, когда мы вступаем в символическое измерение, не остается не достойного внимания, не касающегося лично нас или мелкого – здесь важно все и все имеет смысл. Но мы давно разучились мыслить мифологически, а архетипы современного мышления настолько пошлы и банальны, что вернуть свежесть живого восприятия может только нечто беспрецендентно яркое. Нечто, способное стать разрывом в непрерывном течении повседневности… Симулякры масскультуры давно поглотили все визуальные и иные осязаемые формы символического выражения. В современном мире форм ничто не свято, мы давно не медитируем на знаки, не созерцаем сакуру… Формы современной культуры отсылают нас к чисто механическим реакциям. Символ – это то, что должно быть отсылкой к осознанию Высшего. И последней формой воплощения, в которой мы способны еще его осознать, остается Действие. Действие как Символ. Именно поэтому незадолго до самоубийства Веннер написал о том, что только яркие символические поступки способны пробудить усыпленное сознание. Действия, не обусловленные материей, не выгодные для обычной жизни, исполненные высшего, не-мирского смысла. Таким Действием может быть только жертва. В древнем традиционном обществе место жертвоприношения считалось центром мира. Жертва – это то, что никак не объяснимо с точки зрения «житейского», то, что априори может иметь только смысл аппеляции к «иному». Чисто символический. Метафизическая ось, которая связывает человека с Высшим. Декларация того, что являешься чем-то большим, чем кусок материи.

Жертва своей жизнью – это высшая форма символического Действия. Перед лицом смерти стихает все, человек, отдавший себя целиком, не может быть обвинен в корысти. Такой поступок не оставляет пространства для неверного понимания. Такая жертва не может быть не принята. Доминик Веннер выстрелил себе в рот в центре храма во время богослужения, он положил свои последние слова письмом на алтарь. Он сделал все для того, чтобы его действие было истолковано как чистый Символ, он исполнил все правила Жертвоприношения.

И, раскрываясь, символ не только самоизъясняется. Он также освещает все вокруг себя. В отношении символического поступка не имеет смысла задаваться вопросом, какую именно цель он преследовал, «против чего именно» был обращен и так далее. Такие дискуссии низводят его в плоскость обычных повседневных действий и теряют всякий смысл перед лицом смерти. Символ, избравший своей формой действие, имеет одну цель – обратить к себе сознание. Обратить к себе не как к частному случаю из жизни, а разбудить саму способность символического восприятия, способность видеть высшее, видеть нечто более ценное, чем сама жизнь. Напомнить людям о том, что они представляют собой не просто тела. Вернуть хотя бы на короткое время «усыпленному сознанию» способность видеть и понимать Символы и смотреть в глубину явлений.

Относительно поступка Веннера, принятие закона о легализации однополых «браков» тоже может рассматриваться в связи именно символической. Но чтобы понять суть этой связи, нужно сначала понять (точнее, вспомнить) суть того, что испокон веков ничем кроме как символом и не было - самого брака.

С древних времен бракосочетание было ритуалом, одним из самых важных в жизни человека. Символизм, который положен в основу этого ритуала – это союз первой космической пары, Бога и Богини, дающий начало всему живому. Изначальное мужское и женское, Инь и Ян, День и Ночь, Небо и Земля, оплодотворяющее и оплодотворяемое… Тот союз двоих, из которых рождается третий. Не просто «отношения», какое-то взаимодействие, игра, даже не просто любовь… Это то соединение двоих в одно целое, которое способно породить новую жизнь. Все остальные детали ритуала имели множество вариантов, и еще больше вариантов человеческих отношений вне брака могло существовать. Но то, что было необходимо для совершения именно брака – это наличие символического представления двух полярных сил – в лице мужчины и женщины. Сам по себе пол является для традиционного мышления именно символом. Не только человек не сводится к своему телу, но и само тело не сводится к куску мяса, а является проявлением определенной стороны бытия. В традиционном обществе никогда и ни у кого не могло возникнуть идеи о возможности однополого брака, и не потому, что такие связи были порицаемы (так было не везде) – а потому, что сама по себе такая идея просто абсурдна. Словосочетание «однополый брак» с точки зрения символического мышления звучит как «однорукий с двумя руками» или что-то в этом роде. Отношения могут быть любыми – игра, извращение, пусть даже однополая любовь – но такое никогда не может стать собственно браком. Только полное забвение истинного смысла брака может породить подобные идеи. По сути, это не плюральность взглядов, а элементарное невежество. Но его последствия – забвение не только значимости брака и семьи, а значимости пола как таковой, и вслед за этим – значимости вообще человека – как чего-то большего, чем сгусток мяса и костей.

Пустая форма, не наполненная никаким смыслом… Уничтожение ритуала ради документов и регулирования прав собственности… Только тело, без души… Франция без французов, «великая подмена»…

Все это – симптомы одного и того же. Воплощение подобных идей возможно только в обществе, где сакральное уничтожено ПОЛНОСТЬЮ. Это - симптомы смерти.

Все остальные болезни общества можно объяснять старением цивилизации, но полное уничтожение сакрального – даже воспоминания о нем – означает уже смерть. Франция когда-то могла называться сердцем европейской цивилизации. Сколько прекрасного и великого было рождено в ней… Старение цивилизации, упадок ценностей – все это закономерно и неизбежно. Но видеть смерть того, что любишь, всегда больно. Если Освальд Шпенглер видел закат, то Доминик Веннер увидел наступившую темноту… Самое ужасное, что после смерти цивилизации история общества не заканчивается. Уходит дух, но тело остается. И оно гниет и разлагается. Мертвое тело больше не способно порождать что-то прекрасное. Оно может быть пищей только для червей… Веннер не хотел смотреть, как размножаются черви на теле его любимой страны. На смерть можно ответить только одним – еще одной смертью. Кровь искупляет, жертва жизнью дает надежду на возрождение. «Я восстаю против рока судьбы» - написал он в предсмертном послании. Он понимал, что кровь даже одного человека, пролитая таким образом, способна поспорить с судьбой. Потому что обращена к тому, что выше даже рока.

«…Нас всё же объединяет общая родовая память, кладезь вечных ценностей, которые послужат основанием для нашего грядущего возрождения, в метафизическом отрыве от царства количества - причине всех бед современного мира…»

С точки зрения линейной истории смерть необратима. Но с точки зрения Мифа героический поступок, совершенный однажды, всегда повторяется. Выстрел в Нотр-Дам да Пари ознаменовал не только трагедию умирающей Франции, но и надежду на ее возрождение. С точки зрения современного общества, он не изменит ничего. Но в высшей реальности Мифа он меняет судьбу всей страны. Значение поступка Веннера не сводится к тому, сколько людей о нем узнало, сколько поняло, имел ли он последствия и какие именно. Значение символического действия – вневременное и внеколичественное, неизмеримое земными мерками. Символ имеет целью обращенность к нему сознания, не важно – чьего и когда. В этом обращении сознания к Высшему – его конечная цель и его победа. И она уже состоялась. Потому что там, вне времени, этот выстрел будет звучать всегда. Дух не покинет навсегда тело этой страны, он будет вечно возвращаться. Это значит, что во Франции будут еще герои, будет память о высшем, будут вспышки в темноте и пробуждения - "в метафизическом отрыве от царства количества"…

Сакура… Символ из далекой древности, из мира Традиции. Мира, обладающего красотой и бессмертием мифа. Белый цвет, сквозь который едва проступает красный… Многие легенды о сакуре связаны с кровью, пролитой когда-то и возвращающейся каждый год, чтобы напомнить о себе… Сакура также – символ женской юности и красоты. И она с древности украшает эмблемы военных, до сих пор используется на гербах полиции и вооружённых сил Японии. Какая символическая связь между воинской доблестью и женской красотой?

Традиция созерцания цветущей сакуры называется в Японии словом, которое имеет множество значений всего самого лучшего, что есть в жизни - периода расцвета, лучшей поры года, лучшего периода истории. Чего-то, что является предметом гордости… Созерцание сакуры – попытка остановиться в мгновении, выйти за рамки времени, остаться в неуловимом. Продлить созерцание того, что слишком тонко для нашего грубого мира. Лучшего, что в нем есть. Возвращение к земле ее юности, а к стране – ее расцвета. Смерть и период гниения никогда не наступит, юность цивилизации будет всегда возвращаться к ней, пока есть люди, которые откладывают свои дела и идут в парк созерцать сакуру. И люди, способные пожертвовать своей жизнью ради красоты и величия, ради высшего и неземного – того, о чем напоминает сакура своим самураям.

Сталкиваясь с самоубийством, мы всегда имеем дело с переворачиванием «с ног на голову» обычных житейских ценностей. Если в повседневной жизни базовым мотивом является выживание и накопление собственности, то самоубийца своим поступком обращает нас к кардинально противопоставленной ценностной шкале. Где физическая жизнь не является высшей ценностью, а материальные блага и вовсе бесполезны. Именно это «переворачивание» и вводит нас по-настоящему в символическое измерение. В нем, по выражению Рене Генона, действует закон «обратной аналогии» - самое тонкое и неуловимое в этом мире становится самым значимым в том, ином, а то, что здесь считается ценным, там теряет всякий смысл. Маленькое становится большим, неосязаемое – великим, а «последние станут первыми». Смерть оборачивается вечным возрождением.

Кто-то, цепляясь за жизнь, загнивает еще до смерти. И только те, кто способен пожертвовать жизнью, по-настоящему преданны ей. Они раньше других видят смерть. Они способны убить себя. Но именно они – по-настоящему бессмертны. Потому что герои всегда возвращаются.

Далекий поступок Юкио Мисимы отозвался эхом выстрела в соборе Парижа.

Последняя книга Доминика Веннера, которая выйдет уже после его смерти, называется "Самурай Запада. Настольная книга непокоренных".

Мимолетная вспышка одного весеннего дня… Кровь, проступающая на белых цветах сквозь время… Весна, которая всегда наступает после зимы...

И в этой весне цветет сакура.

http://swasti-ka.livejournal.com/15840.html?mode=reply#add_comment

@темы: вижу музыку, другие острова, звезды и ленты, люди говорят

12:21 

Про поездку

В.О. говорила был день больших энергий и ей не везло, а мне, напротив, все удавалось. Я ни к чему не готовилась и ничего не загадывала специально, но все мои желания сбылись. Поездка оказалась такой, как я и ожидала, в ней были новые люди, новые места, и новые ощущения, - именно то, чего я желала, что было нужно мне.
Все казалось, что чувствовать стала меньше, что все вокруг знакомо вдоль и поперек, все старое, испробованное и нет удивлений, и нет замирания сердца, и нет настоящего страха и настоящей любви, которые захватывали бы все существо (как может это сочитаться с ощущением собственного инфантилизма не знаю). Поэзия – вот вновь то, чего не хватало.
Может быть ощущение ее возникло еще здесь, в Витебске, на набережной, когда от искрящейся солнцем воды слезились глаза, а в блокноте будто само собой возникло стихотворение, может быть чуть позже, когда подошел скульптор, много и интересно говоривший, звавший к его сестре в Нью-Йорк, рисовавший мой портрет и пивший водку, может быть уже в поезде или потом, в музее Ахматовой. Я хотела попасть туда, не знала где он, но заблудилась в том районе и обнаружила его случайно, да еще и в тот момент, когда думала о прекрасном сказочнике Тонино Гуэро, чья выставка, по еще одному совпадению, была открыта в одном из залов.
Мне кажется, его бабочка, его птицы и яблоки дали мне больше, чем все остальное в этот день, хотя в нем было еще много претендующих на это вещей.
В.О. познакомила меня со своим просветленным другом, который, кажется, никогда не говорил в своей жизни ни о чем, кроме просветления. Я хотела подобной встречи, я хотела, чтобы он, как меня и предостерегали, применил на мне свои техники, попытался что-нибудь сделать. И он действительно попытался. Это был чудесный момент, потому что я дала себе установку на чистое восприятие. Я вся превратилась в ощущение, «внутри» и «снаружи» сплелись точно две змеи в тесный клубок. Я ощущала его волю, которая стремится проникнуть в меня, и ощущала В., который был в другом городе. В тот момент, когда я, как и год назад увидела, что смотря на него, я смотрю на себя, ощущение чужой воли, тяжелого и вращающегося железного диска у солнечного сплетения, внезапно исчезло. Наверное правда лев мой патронус. Я очень любила его в эту минуту.
Чуть позже я по-настоящему испугаюсь, когда она, растерянная, повернется к нему и спросит: «Скажи мне, что я чувствую?». Пожалуйста, пожелайте, чтобы у нее все было хорошо, чтобы она разобралась со всем и была счастлива.
А потом мы выбирались на крышу. Только пару дней назад я говорила об этом своем желании без надежды на его осуществление и вот – оно исполнилось неожиданно и без моего участия. С высоты город прекрасен.
Мы говорили о том, что вернее «все есть» или «ничего нет», слушали песни хозяина дома и его рассказы о знаках в его жизни, смотрели на ожог в форме рериховского знамени мира на его руке, сделанный случайно, еще в детстве, слушали стихи Есенина и пели песни Э.М., за что я очень благодарна.
А на следующий день была замечательная прогулка с Иовом, которая оборвалась раньше, чем мне хотелось бы.
Ночь принесла новые знакомства и развлечения в виде нескольких музеев. Чудесно было в музее истории религий на вопрос, что находится в следующем зале услышать: «Там? Рай», - сказанное так просто и в то же время как-то волшебно.
В этой поездке я внезапно чувствовала себя женщиной и наверное даже красивой – странное, непривычное отчего-то чувство. Два раза меня звали на свидание, а эпизод, когда я пыталась слезть с медного всадника и куча мужчин расставив руки в стороны кричали мое имя, готовые поймать, и вовсе... Я не хвастаюсь, я удивляюсь. Тем людям так просто сделать комплимент. И уличный художник, и продавщица в магазине, и мужчина, у которого спрашивала дорогу – хвалили меня за то, чего, мне всегда казалось, я была лишена с самого детства. Это странно и ново.

@темы: случайные встречи, слова о словах, колыбель для кошки, звезды и ленты, другие острова, дела музейные, государство двоих

11:48 

Про огонь

Я думала это только во мне происходит, но и друзья говорят, хоть и робко, почти полушепотом, о том, что чувствуют, как в них гаснет огонь. Возраст?
В любом увлечении перегораю слишком быстро и это касается не только занятий, но и идей, мыслей, чувств. Мне бы хотелось развить в себе постоянство в хорошем смысле слова и в то же время хочется быть разной, смотреть широко, пробовать многое, ощущать движение, непрестанное изменение, рост.
Вчера мне казалось фотографировать так интересно, а сегодня держу в руках фотоаппарат и не знаю что с ним делать. Вчера мне хотелось рисовать, а сегодня это желание вызывает недоумение. Вчера мечтала поехать в Индию, сегодня уверена - окажись там, останусь той же.
Да, это погоня за изменением, в которой изменение же и тормозит.
Наверное это характер. Не нравится эта черта, но она такая основательная, такая глубоко моя, что даже странно как непостоянство может быть таким постоянным.
И я думала, что со мной этого никогда не случится и что-то внутри всегда будет гореть ко всем им, однажды любимым, но оно гаснет и горит лишь отраженным пламенем, потому что я считаю, что оно должно гореть. Не чувство, но убежденность. За это стыдно, но разве на самом деле можно испытывать стыд за такие вещи? Ведь это не порок и даже не выбор? Или и выбор, и порок?
Все это граничит с душевной ленью, со слабостью воли. Но откуда приходит сила, как не из этого же огня?

*
Смотрела передачу Познера и Урганта, где они путешествуют по Франции и неожиданно плакала на сюжете о фестивале воздушных шаров в городе Аноне. Умение чувствовать красоту и получать удовольствие, делать что-то как дети, просто чтобы доставить радость и насладиться, неужели в этом корень вопроса? Слушать тишину за спиной и, услышав, рассказать другому.

*
Пожалуй главный лейтмотив сейчас - желание больше чувствовать, больше видеть, больше заботиться. Как могу я фотографировать людей, если мое сердце не заворожено ими? Как могу рисовать идею если она не горит во мне и не колет иглой?

@темы: яд, колыбель для кошки, звезды и ленты, другие острова, все огни огонь

14:42 

Про справедливость

Помнится, когда я жила в Москве приходилось мне зарабатывать деньги продажей дисков у одного человека. И помнится, что тогда, когда я заболела и вынуждена была вернуться в родной город на долгое время этот человек пообещал выплатить мне зарплату за месяц переводом. Но сколько я потом ни просила его исполнить свое обещание, ибо нужно было покупать лекарства, а денег не было, он его не исполнил.
А сейчас вот только нашла его сайт. И он, оказывается, теперь музыкант. Дает концерты, выступает на радио.
А я все еще тут, в этом городе, и денег у меня по-прежнему нет, а теперь и вообще сократили.

@темы: случайные встречи, другие острова, дайте жалобную книгу!

12:41 

Жена да убоится мужа своего

Вчера посетили круглый стол по поводу семейных отношений, где присутствовали психолог и два священника. Психолог так толком и не успела высказаться, потому что в зале была христианская молодежь. Все, что осталось внутри от высказанного там - недоумение и грозное "жена да убоится мужа своего". Он так и не смог объяснить почему, собственно, жена должна бояться, а не любить и где страх встречается с любовью. Смысл и цель брака объяснили необходимостью соблюдать суббординацию и установленный свыше порядок вещей (муж творит, жена на кухне). Пусть даже так, но ради чего?
И, точно в ответ, - внезапный разговор с посторонней в кафе. Мы с В. пили чай, ели пирожные, болтали, смеялись... вобщем любили друг друга. Он подал мне куртку, я, - дурачась, - подала куртку ему. Женщина же принялась стыдить меня перед всем кафе, говоря, что этим необдуманным жестом и унизила себя и чуть ли не всех женщин в кафе. Тирада закончилась убежденным напутствием - женщина должна ставить себя выше мужчины, иначе хороших отношений между ними не может быть.
Все в кафе согласно кивали.

@темы: дайте жалобную книгу!, другие острова, случайные встречи

11:52 

Про силу мысли, рисование и жизнь в фантазии

У Юнга отрывок из Альберта Великого, суть которого в том, что результативность любого магического действия напрямую связана с силой души человека. Под силой он понимает эмоциональность, глубину реакций. Это старая мысль, все та же «материальность мысли», все тот же «закон притяжения». Чтобы объяснить себе, почему это важно, вспоминаю, как сидела в кафе, читая этот самый отрывок в то время, как в метре от меня на полу лежал человек – бомж, выпивший залпом пузырек из аптеки и свалившийся навзничь почти сразу. С одной стороны я по-настоящему страдала и сгорала от жалости и стыда за его положение, за то, что оно добровольно, за то, как брезгливо смотрит на него продавщица, только что запретившая к нему прикасаться и вызвавшая милицию, как осторожно переступают через его тело люди, двигающиеся к прилавку с едой… с другой – это чувство не мешало мне читать книгу и есть мороженное, получая удовольствие от его прохлады и вкуса.
Так о какой силе эмоции можно говорить? Сознание мозаично, я и чувствую и не чувствую одновре-менно. Что я могу привлечь к себе? Лишь такую же мозаичность.
*
Процесс нравится редко, а результат – никогда, но сейчас хочется рисовать больше, чем писать. Я чувствую неполноценность в том, что мои рисунки такие низкие по уровню и даже большую в том, что они такие орнаментальные, но в то же время испытываю удовольствие, украшая своих персонажей или наблюдая (будто со стороны) как из орнамента вырисовывается что-то, точно это выходит само собой, вовсе без моего участия. Почему-то с момента той волшебной музыки дождя и ветра, рождавшейся в вечер приезда Н., меня больше не пугает эта самостоятельность вещей, напротив, увлекает и радует. Боюсь загадывать, что это значит.
*
Ф. пишет книгу. Ни сестра, ни мама не одобряют того, что он посвящает этому занятию все свое время. Мама открыто говорит о деньгах, сестра, - уклончиво, - о приоритетах. Я же думаю только, что хотела бы обладать его способностью бросаться с головой в какое-то дело и уходить в него глубоко, посвящая и силы, и время, не заботясь о бытовых вопросах слишком сильно. Разве то, что у тебя на завтрак должно быть важнее того, что у тебя в голове и в сердце? И если тебя вдруг обступают герои ненаписанного еще романа и требуют своего воплощения, разве это не значит хоть что-то, разве нет у тебя перед ними долга более важного, чем третьи новые ботинки?
В фильме «Слова» говорилось, что нужно раз и навсегда сделать выбор между жизнью в фантазии и реальном мире. Я живу в фантазии, но обеими руками держусь за реальность. Может быть, поэтому я и ни там, и ни здесь. Но все это, кажется, так долго, будто не из одной только этой жизни. Руки затекли, онемели, будто проросли корнями в земное и разжать их кажется невозможным.
Жить в двух мирах - высокое искусство, сравнимое с искусством канатоходца.

@темы: рисую, здесь и сейчас, люди говорят, другие острова, диагностика кармы, слова о словах

18:43 

Фу

Была в чера в нашем местном Битлз клубе, в том самом, в котором с В. познакомилась, и до сих пор тошно. Мало того, что несмотря на то, что выступление через 15 минут музыкантов никто в клуб не пускал и они стояли в толпе и мерзли на улице, так еще и после выступления нужно было два часа бегать за руководством, чтобы денег заплатили. И сколько! Столько сколько стоит вход для одного человека, а человек там была тьма тьмущая.
Но я не об этом. Множество из этих людей зачем-то добавляли меня в друзья в контакте и в старом чердаке, когда мы встречались по субботам они обращались ко мне как к закадычному другу, хотя мы едва ли перекинулись с ними парой предложений. Они не значат для меня много, но почему так обидно было, когда они меня вчера не узнавали? То ли я так сильно изменилась, то ли общая смена декораций (переезд клуба в другое здание) изменила их взгляд? Я стояла в толпе, со всех сторон меня пихали какие-то знакомые и не знакомые разряженные люди, я чувствовала себя одинокой, не красивой и лишней и по ошибке послала почти всей папке "личное" смс с просьбой забрать меня из этого места.
Не могу объяснить себе отчего так хотелось ходить туда раньше и быть принятой этими людьми.
Опять та же мысль в голове: зачем снова и снова стремиться принадлежать к какому бы то ни было течению, если все их в итоге обманывать и внутренне все же ни одному не принадлежать всецело?

@темы: колыбель для кошки, здесь на чердаке под крышей, другие острова

17:26 

Поскольку теперь мало пишу здесь, но не писать-то совсем не могу - кусками из ворда.

13:42 

Сны и всякое разное первых 20 дней нового года

*
Нужно перестать ждать одобрения. Отойти от мысли, что вещи хороши, только если кто-то их таковыми оценит. На самом деле они хороши сами по себе. Кроме того, всегда есть я и я тоже могу дать оценку, которая чего-то стоит, что-то значит.

*
Выходишь на улицу – белый снег смотрит тебе в лицо. Ветки деревьев обрублены и сложены у ствола черным ворохом, будто новая крона. Это воскрешает в памяти картинку, изображающую мировое древо, одним концом укорененное в землю, другим – в небо.
Кажется, мир мечется точно также как ты. Точно также как ты обращаешься к нему, он обращается к тебе и горячо спрашивает: «Кто я?», и ты отвечаешь мысленно: «Я не знаю, но ты прекрасен».
И, волнуясь, задаешь ему тот же вопрос. И получаешь тот же ответ.

*
Снился человек, похожий на Остапа Бендера, ждущий посылку из-за моря. В посылке был ворох вещей. Бендер сел рядом со мной на лавку и, взгромоздив открытую коробку между нами, извлек из нее какую-то табличку и стал читать. Моя рука сама потянулась к стеклянному шару на подставке, в котором лежала сушеная муха.
- Нет-нет, осторожно, - сказал человек и взял из моих рук вещицу. – А впрочем, интересно…
На подставке было что-то написано, но я не могла разобрать слов. Я спросила не сбил ли он ее в каком-то состязании, но человек только фыркнул и ткнул пальцем в небо. Он коснулся его, как телеэкрана, и оно потемнело, на нем обозначилось множество созвездий. Человек стал объяснять как они все связаны между собой, и мне показалось, что муха в стеклянном шаре шевельнула лапкой. Меня стало мутить. Я увидела как созвездия движутся, соединяются и расходятся и как умирают внутри них старые боги. Человек сказал, что муха соотносится с созвездием глины, и я увидела это созвездие, совсем маленькое по сравнению с другими, а внутри него муху – близко, как под микроскопом, живую муху, и каждый волосок на ее лапке шевелился и переливался радужным светом. Мне стало совсем плохо, показалось, что я смотрю в собственный глаз, зрачок расширился и я опять увидела муху, еще ближе, услышала как она щелкает, смотря на меня.

*
Знакомая видела приглашение в Индию на строительство какого-то ашрама. Приглашаются и мужчины и женщины. Волонтеры оплачивают только проезд в один конец, а сама организация предоставляет им проживание и питание, аюрведического доктора, занятия йогой, астролога и доступ в священный коровник. Это прекрасно!

*
Снился сон, общим настроением напоминающий фильм, будто бы на город нападает гигантский монстр, но люди, вместо того, чтобы бежать, вдруг останавливаются, подходят ближе, тыкают в него пальцами и смеются. Чудовище замирает в недоумении и замешательстве. Тут же картинка из разных частей света. Женщина в офисном костюме переходит дорогу, разговаривая по телефону с мужем:
- Ну, на что он похож, - спрашивает она.
- На рюмку текиллы, - отвечает муж.
- Ммм… - женщина зажмуривает глаза и голос ее становится выше, - оставь мне немножко.
В другом месте две школьницы прогуливаются на фоне искусственного водопада и одна из них видит сообщение в твиттере.
- О… на город напал монстр, - читает она.
- И что пишут? – спрашивает подруга.
- «Привет»… «привет»… «привет»… «привет»… Что делать? Может быть тоже написать «Привет»?
- Напиши «Привет».

*
Странным образом многое кажется лишним. Он собственных желаний мутит, растет раздражение и недоумение. Зачем мне на самом деле это нужно? Минутами хочется отказаться от всего – и от стихов, и от вещей, и даже от некоторых людей. Ставь цели и достигай их! И ты стараешься, пишешь какие-то списки, начиная со списков фильмов и книг и заканчивая списками всего, чего хотела бы достичь за ближайшие пару лет. Но вдруг это ка-жется глупым и лишним, не имеющим отношения к тебе. Я даже не могу сказать что в основе этого ощущения сейчас: разочарование? усталость? брезгливость? раздражение?
Я хочу новый ноутбук, но насколько он нужен мне и зачем? Я хочу писать стихи, но могу ли я без этого обойтись? И если нет, почему я испытываю такой страх перед белым листом? Почему не знаю о чем написать? Я хочу жить в Питере, хочу чтобы у нас был дом, но может быть это уже не мое желание, а только привычка так думать? Может быть я хочу спать в гамаке под открытым небом Индии?
И еще одна вещь, тесно связанная со всем этим, которая раздражает и вызывает приступ брезгливости, но от которой никак не уйти пока стараешься быть максимально честной – это самопрезентация. Я зарегистрирована в десятке социальных сетей, у меня есть дневники на четырех ресурсах, я жадно требую от людей и от мира при-знать и заметить мое существование, но показываю лишь одну сторону и сама не могу разглядеть в себе ничего кроме. Настоящая жизнь внутри и должна быть в известной степени тайной, иначе теряется что-то очень важное, что пока не могу назвать. Может быть это искренность, может быть чистота.
Но как сложно не рассказать! Как невозможно сложно не ждать глаз других, их слов, их рук, их оценок. С другой стороны – сделай над собой усилие, откажись сейчас, и возомнишь себя кем-то совсем другим. И все равно будет идти все та же самопрезентация внутри, и все равно будешь раскланиваться воображаемым зрителям.

*
Снилось, что согласилась выполнить задание одной женщине. Требовалось слетать через космические пространства в какой-то другой мир и что-то туда доставить. Кажется, именно она дала мне эту способ-ность и еще какую-то награду впридачу, в то же время для ее реализации она сделала меня старше. Все казалось забавным и интересным до того момента, как она не сообщила мне, что эта перемена навсегда. Я сказала, что в таком случае не согласна выполнить ее просьбу, но она сказала, что уже поздно. Это было похоже на поединок воли. Это поразительное и пугающее чувство, когда твое желание (точнее не желание быть пойманной в ловушку) настолько сильно, что в комнате и за ее пределами темнеет, начинается гроза, бьет молния. С последним криком я освободилась от нее и вернула себе свой облик. Я была счастлива и сразу стала благодарить высшие силы за помощь, но внезапно ощутила на своей щеке подобие шрама – это возвращался придуманный ею облик. Я выглянула в окно и увидела, что она, вытолкнутая из моего дома моей силой, снова идет к нему и улыбается, и снова должно быть столкновение, а сил у меня мало.
*
Сделала себе аромадиагностику. Женщина-аромадиагность то ли льстила, то ли пугала, говоря, что крайне удивлена меня видеть, потому что с такой диагностикой люди уже обычно ничего не хотят, ни во что не верят, никуда не ходят. Что вы делаете? - спросила она. Я даже не знала что ответить.

@темы: сны, здесь и сейчас, колыбель для кошки, звезды и ленты, другие острова

18:54 

Лишние люди?

Ощущение лишнести растет не только у В., но и бумерангом у меня. Я не чувствую себя своей ни дома, ни в Лайве, ни на работе, уж тем более. Сегодня он попросил меня оставить у меня в архиве свою скрипку, потому что, поскольку его из собственного дома выгнали, а в нашем не очень хотят видеть, тем более в мое отсутствие, ему придется весь день гулять по улице. Начальница зла, она предъявляет претензии и смотрит на меня волком. Все кругом завешано их одеждой, кажется, они половину домашнего гардероба сюда перевезли, все заставлено их сумками – покупки к новому году, еда, подарки и прочее, но я не могу занять никакого места, я не имею права, я как будто должна извиняться за то, что вообще существую. Мне это так надоело! Раздражение из-за всего этого, протест и обида растут с каждым днем, преследуют почти постоянно.
*
Отец звонит так редко и всегда по таким обстоятельствам, то только видя в телефоне его номер я внутренне сжимаюсь – «ну вот опять». Утром он не говорит мне «доброе утро», вечером не говорит «спокойной ночи». Когда звонит, не здоровается, только спрашивает грозно «ты на работе?», будто собирается поймать меня, сбегающую с последнего урока, за локоть. А после огорошивает – «у меня кто-то украл диск с аудиокнигами». И понятно, что диск скорее всего затерялся, и ясно, что он не обвиняет меня или В. на самом деле в краже, но почему он употребляет слово «украл»? Что я у него отбираю? Жизнь?
Иногда мне кажется, что в тайне он думает, что лучше бы меня у него не случалось.

@темы: государство двоих, дайте жалобную книгу!, другие острова, здесь и сейчас

14:03 

Еще немного огня

Седьмого числа снилось, что выбираю подарок для Э.М. - ходим с Огоньком по антикварным магазинам, и я совершенно не знаю, что выбрать, но она все время предлагает разные вари-анты – то маленький инкрустированный глобус, то ластик.
- Ну, ластик-то ему зачем? – удивляюсь я.
- Чтобы стереть ненужных ему людей, - уверенно отвечает она.

*
Все, от первой песни (несмотря на звук) – «Дай себя сорвать» - с заменой «вечного цвете-нья нам не удержать» на «сколько можно ждать» до последних аккордов «Там на самом на краю земли» было очень близким, болезненным и настоящим. Если бы и захотела, не смогла бы опи-сать того, что чувствовала.
А еще теперь у меня есть книга «Двойное дно», благодаря которой я сегодня проспала на ра-боту - изучала ее всю ночь. Глупо было делать такую покупку, когда совершенно нет денег, но я не смогла удержаться, как будто где-то внутри моей головы маленький Горлум пропищал «Моя прелесть» и схватил обеими лапками вожделенное кольцо.

@темы: Э.М., вижу музыку, все огни огонь, другие острова, звезды и ленты, сны

20:13 

Про ногу судьбы, суеверия и приключения

Несколько дней назад встретила того самого дизайнера, с которым познакомилась уже больше года назад в Чердачке и поняла, что он не по наслышке знает, где в нашем городе находится Клуб Анонимных Алкоголиков. Не могу перестать думать, поэтому пишу. Вспоминаю прошлый день моего рождения, когда В. звонила ему и пыталась спасти меня от парня-алкоголика, толкнув меня в руки другого, не зная, что у него та же проблема.
Слушала лекцию Торсунова и там тот же пример! Рассказывает о женщине, которая всю жизнь выходила замуж за алкоголиков… как только понимала, что муж алкоголик, она бросала его… и тут же снова влюблялась в алкоголика. Потому что так было записано.
Если бы я тогда потянулась к этому дизайнеру, если бы оставила В. и была с ним, со мной было бы все то же самое, передо мной стояла бы та же самая проблема, над теми же самыми чувствами и чертами характера я должна была бы работать.
Это ощущение руки проведения такое сильное и такое пугающее.
*
На работе сегодня порадовали, поведав страшную тайну о том, что существует поверье, будто те, кто работает в ЗАГСе, не бывают счастливы в личной жизни.
- Наверное дело в том, - говорят тетушки, - что всю энергию счастья и благополучия работники ЗАГСа отдают вступающим в брак молодым парам, а может быть в злых силах, которые всегда устремляются на что-то настоящее и светлое, чтобы разрушить его и, не в силах этого сделать, мстят окружающим.
Даже странно, что при полной уверенности в этом, все тетушки по праздникам называют друг друга счастливыми, у всех есть мужья и дети. Но раз они всерьез верят в эту примету, наверное есть и что-то, о чем каждый молчит.
Я в это суеверие не верю. И в любом случае не собираюсь работать здесь всю свою жизнь.
*
В центре детского творчества печатаю сценарии праздников и почти каждый из них содержит в названии слово «приключение». Почему детям прививают любовь к свободе и приключениям в самом раннем возрасте, а потом высмеивают это их стремление, пытаясь заставить их даже не смотреть в сторону приключений?
Потому что родителям будет больно если что-то случится, потому что лучше они оставят своих детей вообще без опыта чудесного, чем переживут расставание с ними. Насколько правильнее было бы отправляться на поиски приключений вместе. Но это сложно, это требует работы, это требует сил. Замечательный отец был у главного героя в фильме «Жутко громко и запредельно близко».
Мне всегда не хватало чего-то подобного, а слышать «спустись на грешную землю» я продолжаю до сих пор.

@темы: линия жизни, другие острова

18:28 

Про обиды

Пытаюсь вспомнить слова Будды об обидах, но в голову лезет только "В ответ на обиду поцелуй врага своего, и ему станет намного больнее", но хочется написать о чем-то прямо противоположном, о том, что ничто на самом деле не может обидеть, если только обида не является выбором.
Очень наглядно это было вчера. У нас с Птичкой был абсолютно равный повод обидеться, но в решающий момент, когда мне позвонили на ночь глядя и и сказали «Приходи! Мы хотим тебя видеть!» я собралась и через 15 минут уже была на месте. Она же предпочла воспринять пригласительный звонок как одолжение, а мой поход туда – как предательство. В результате она проплакала весь вечер, а я прекрасно провела время, попивая чай с конфетками в компании дорогих мне людей. И между нами был свет и не было и тени претензии или обиды.
Я не к тому, что я хорошая, а она плохая, но важно, что у нас с Птичкой действительно были абсолютно равные, одинаковые причины быть обиженными, но она выбрала обиду, а я – радость. Так странно осознавать. Я привыкла к другому, поэтому всякий раз, когда теперь делаю такой выбор, уж и не знаю исходя из каких внутренних побуждений или внешних обстоятельств, удивляюсь и как будто переспрашиваю себя "точно ли ты это сделала?", "точно ли это была ты?".
Эта обида и у нее, конечно, забудется и пройдет, но этот упущенный вечер уже не повторится. А сколько таких упущенных, потерянных вечеров у меня!

@темы: другие острова, колыбель для кошки, здесь и сейчас

10:54 

28.10.2012 в 23:51
Пишет Ворониха:

Как легкие птицы перед лицом метели, как травы, цветущие в конце лета, отблески теплого света на грани ночи. Смеются в лицо обреченности, опираются крыльями на пустоту воздуха, на небесную твердь. Нет никого бессмертней, нет никого роднее, кроме тех нестерпимых наших, разных, живущих так мало, так быстро, как травы, как листья, умеющих иногда смотреть друг на друга с улыбкой, петь под гитару, прощать друг другу ошибки, видеть в знакомых лицах стойкость и верность, способность опять и опять открывать беззащитные листья.

URL записи

@темы: другие острова

Нам светят звезды, мрак исчез

главная